псу. Инстинктивно хотелось отдаться ему без остатка и позволить делать со своим телом всё, что он пожелает.
Неожиданно корабль качнуло сильнее обычного сначала в одну сторону, затем в другую. Треуголка, лежавшая на столе, свалилась на пол. Марина тоже не устояла на ногах. Сначала её повело вбок, а потом она невольно плюхнулась капитану прямо на левое колено своей голой попкой.
Через секунду она попыталась было встать, но, встретившись с пиратом взглядом, поняла, что он с этим не согласен. Немного погодя девушка неожиданно осмелела и, сидя на пиратском колене, широко раздвинула бёдра, упершись своим коленом мужчине в промежность.
Рукой она принялась сдавливать и потирать свои влажные половые губки подобно тому, как только что делал ей этот суровый мужчина. Пират, не отрываясь, следил за движениями её тонких пальчиков и проскальзывающих меж них скользких лепестков и пухленьких складочек, образующих девичью щель.
Сознание девушки вдруг странным образом помутнело. Она не потерла сознание, но внезапно почувствовала себя как-то необычно. В голову стали приходить странные, будто чужие, мысли, воспоминания, фантазии и ассоциации.
— Хм! А она у меня... на морскую ракушку похожа. Правда?! – неожиданно задорно для самой себя вдруг произнесла Марина.
Мужчина ничего не сказал в ответ. Он сначала стиснул до скрежета зубы, потом поднял свой суровый взгляд, вздёрнул кверху одну бровь и едва заметно улыбнулся.
— А ты мне нравишься! – сказал он, – А я ведь... выпороть тебя хотел за твоё сегодняшнее поведение! Вон – и пеньку уже для попы твоей приготовил. Была бы ты пацаном, высек бы при всей команде! Но решил пожалеть...
— Пожалеть?.. Меня?..
— Да нет, команду. Как представил, что с этими недотёпами будет, когда булки твои голые увидят...
— И что же с ними такого может случиться? – лукаво поинтересовалась гостья, демонстративно лаская пальчиком клитор.
— Ничего хорошего... С ума, наверное, сойдут! А отдать им тебя я тоже не могу... Бунт может начаться.
— Так может... и не надо тогда вообще меня сегодня пороть?
— Да я вот думал, что надо. Но ты... Ты мне дочку мою сейчас напомнила.
— Правда? И чем же? – изображая саму наивность, поинтересовалась бесстыжая девчонка.
— Она делала так же, как ты вот сейчас...
— Ка-а-ак? – делано удивилась собеседница.
— Я как выпороть её соберусь за проступок какой, попу ей уже оголю... Так она её от меня прячет, все передом повернуться норовит, да пыпырочку свою напоказ выставить. А она у неё хорошенькая, губки пухленькие, гладенькие, очень они мне створки ракушки морской напоминают... Думает, будто я засмотрюсь, отвлекусь, забудусь, да и не стану по попе её наказывать...
— И Вы что же?..
— Ну... Поначалу-то нет, этот со мной номер не проходил. Я клал её себе на колени, да шпарил по бесстыжей заднице рукой, верёвкой, линейкой деревянной, тапком... – что под руку попадёт!
— Ух!.. Она кричала, вырывалась, наверное? – Марина невольно запустила в себя указательный палец на всю длину, а большим продолжила охаживать розовую горошинку клитора.
— Ещё как! Но я её не выпускал, драл ей попку, пока как следует не зарумянится... Да-а-а... Так поначалу и было...
— А что потом?
— А потом... Потом она упорхнула от меня – вот что было потом... Эх-эх-эх... Где-то сейчас моя девочка?..
— Скучаете по ней, да?..
— Так! Всё! Хватит!!! Здесь я капитан, и только я задаю вопросы!
Пират явно не хотел развивать эту тему. Впрочем, никаких откровений Марине и не требовалось. Непонятным образом в её сознании всплывали всё новые воспоминания. Они проносились мимолётными картинками и яркими вспышками, хаотически сменяя друг друга.
То перед глазами возникала сцена «допроса» той юной принцессы
Любящий сосед