другим. И было очевидно, что она сама эмоционально боролась с желаниями вдобавок ко всему этому.
«Я собиралась прийти сюда и извиниться перед тобой за то, что ты видел, что я делала», — начала она. «Но, очевидно, в этом нет никакого смысла, так как я вижу, что ты сам делаешь то же самое».
Я все еще был несколько ошеломлен этим странным поворотом событий, и хотя я убрал руку со своего пениса, он все еще стоял прямо и даже немного пульсировал, что, как я сразу понял, моя мать теперь смотрела прямо на него.
«Мне всегда было интересно, будешь ли ты таким же большим, как твой отец», — сказала она с любопытством, застав меня врасплох. «И я должна сказать, что ты легко стал таким, если даже не больше!»
Мама пересекла мою комнату и подошла, чтобы сесть на кровать рядом со мной. Она все еще не сводила глаз с моего твердого члена, продолжая обсуждать его, как будто это было самым естественным занятием в этот момент. Но в этот момент я почти не замечал этого, так как теперь сам присматривался к ней. Мать накинула свободный халат, явно торопясь зайти ко мне в комнату. Когда она села на мою кровать, халат раздвинулся, и явственно обнажилась одна из ее упругих полных грудей. Она даже не потрудилась прикрыться, хотя я не уверен, что она вообще осознавала, что одна из ее сисек вообще торчала из халата.
Прежде чем я успел сказать или сделать что-то так или иначе, мать протянула руку и внезапно обхватила ею мой твердый член. Она выглядела почти так, как если бы она была в гипнотическом состоянии. Это было, мягко говоря, жутко, если не сказать откровенно странно. Настолько, что теперь я боялся сказать или сделать что-либо и просто позволил ей продолжать ласкать меня, полагая, что то, что она делала с моим членом, когда играла с ним, вдруг до нее дойдет, и она выйдет из себя. В каком бы трансе она ни была, и отпустит меня. Проблема была в том, что я чувствовал себя хорошо.
"Мама?" — сказал я, шепча так тихо, что подумал, услышала ли она меня в первый раз. Так что я сказал это снова.
"Мама?"
"Шшшш!" Она ответила почти так же тихо, как я обратился к ней. То, как она это делала, напомнило мне о том, как, когда я был маленьким мальчиком, она шикала всякий раз, когда я плакал, и пыталась утешить и успокоить меня, как она делала сейчас. Вот только теперь я не был тем маленьким мальчиком, которого она мыла в ванне и говорила: «Нам тоже нужно помыть твою игрушку», и то, что она держала и с чем играла, даже близко не было «игрушкой» на данный момент.
Тот факт, что я наслаждался тем, что ее рука гладила меня и играла со мной, вызывал в моей голове всевозможные дико восхитительные мысли, с которыми я боролся в то же время, когда я знал, что это неправильно, ужасно неправильно, и все же я не хочу, чтобы она перестала это делать. На самом деле, я хотел больше. Намного больше!
В старшей школе, несмотря на то, что я встречался с девушками, я лишь однажды прикоснулся к груди другой девушки. Это было в темноте на тесном заднем сиденье автомобиля, где опыт, хотя и захватывающий, был меньше, чем я себе представлял. Так как я никогда даже не видел хорошенько ее сиськи, не говоря уже о чем-либо еще. И хотя мы несколько раз или два после этого «трахались» друг с другом как
Познание рабы (интернет версия). Глава 2. День девятый