удавалось, но когда он стал нахально бередить там мои мягкие губки и мокренькие лепесточки, я просто улетела на небеса! Это было совсем не похоже на ощущения, когда я сама иногда тру себе там перед сном.
Два толстых мужских пальца скользили вверх-вниз меж моих пухленьких складочек. То надавливая, то ослабляя нажим, они монотонно будоражили моё текущее естество. А когда проходили особенно чувственное место где-то под клитором, мои бёдра вздрагивали, стараясь раздвинуться ещё шире, и мне безумно хотелось поглубже насадиться на источник этой сумасшедшей ласки.
Но я знала, что нельзя. Потому что я всё ещё девочка. Догадывался об этом и мой партнёр. Поэтому ласкал меня только там, где точно не будет больно. И делал это невероятно умело!
Левая его рука гладила меня под футболкой, заигрывала то с одним упругим сосочком, то с другим. Ласково проходилась по животику, порой легонько прихватывая за бок.
А та, что орудовала в расстёгнутых джинсах в обезумившей от похоти писе, медленно, но верно вводила в меня какое-то исступление. Мне давно казалось, что я вот-вот кончу.
Уже несколько раз волна нестерпимого наслаждения накрывала меня, всё тело охватывала мелкая дрожь. Но в последний момент она отступала, чтобы через всего пару секунд плавно и издалека начать накатывать вновь.
С каждым разом моё сладострастие только нарастало. Умелые Петины пальчики мастерски выискивали и нажимали на такие точки и кнопочки в моей киске, о которых я даже не догадывалась.
Если бы я сейчас ласкала себя сама, давно бы уже тихонько хмыкнула, схватив воздух открытым ртом. Потом пару-тройку раз чуть заметно вздрогнула от мимолётного удовольствия, повернулась на бочок, да и уснула... Но сейчас всё было иначе, потому что моё трепетное естество находилось в опытных мужских руках.
Очередная волна умопомрачительного кайфа зарождалась как и все прежние. Я млела, судорожно раздвигая ножки и подставляя под бесстыжие ласки свою похотливую писечку. А Петя, уже изучив мои предпочтения, ласкал её именно так, как мне особенно нравилось.
Один его пальчик надавливал где-то внизу изнутри, а другой прижимал внешнюю губку снаружи. Вместе они массировали какую-то неведомую мне самой до сих пор точку.
А когда от сладостных ощущений меня начало снова потрясывать, он не отступил, а сделал кое-что ещё. Он с силой схватил меня пятернёй за раздраконенную голую письку, подобно тому, как в самом начале хватал через джинсы.
И вот наконец это случилось! Если всё это время я старалась вести себя тихо, то теперь заскулила от счастья и неги в полный голос. Внутри меня что-то ритмично сжималось, пульсировало и сокращалось.
Я долго билась в сладостных конвульсиях, повиснув в крепких объятиях своего двоюродного брата и мысленно умоляла его подольше не отпускать из удушающего захвата мою мокро кончающую писюлю.
— Ох... Что это было? – спросила я через минуту, продолжая почти висеть на его руках.
— Это был оргазм.
— Это я знаю. А что ты такое делал со мной до этого?
— А, так это же был петтинг.
— Петтинг? От слова «Петя», что ль? – улыбнулась я и повернула голову, пытаясь встретится с братом глазами.
— Да нет же! – засмеялся он, – «Петтинг» – от английского глагола «to pet» – «баловать», «ласкать»...
— Ааа... Понятно. Надо было лучше в школе английский учить! – посетовала я сама на себя, пытаясь снова встать на ноги.
— Да, надо было. Я вот, например, благодаря английскому, про многое такое и узнал.
— Как это?
— А вот так. Это и есть мой секрет. Пошли, покажу! Теперь ты точно заслужила!
Оказалось, что всё происходило буквально напротив кладовки, закреплённой за их квартирой. Пётр отворил потёртую дверь здоровенным гаражным ключом и
Мама лучшего друга, или женщина мечты