что произошло, не было запланировано или что-то в этом роде, поэтому я не нахожу это "странным" как таковым", - я изо всех сил пытался подобрать правильные слова, не будучи слишком грубым. "Я имею в виду, когда мы на самом деле... эммм... ты знаешь... объединились, я почувствовал с тобой что-то вроде новой связи, о которой я не знал, и меня действительно волнует, что ты, возможно, была несчастлива и расстроена из-за меня в последние несколько дней".
— Ты имеешь в виду, когда мы на самом деле трахались? - сказала она с легкой усмешкой, в которой просвечивала частичка прежней Джули.
"Да, если ты хочешь так выразиться", - сказал я, слегка шокированный тем, как она выразила это во второй раз, "а как насчет тебя, что ты чувствуешь?"
"С тех пор я тоже пыталась разобраться с этим", - сказала она, одной ногой описывая круги по ковру, время от времени касаясь его босыми пальцами.
— Ты пришла к какому-нибудь выводу? Спросил я.
"Поскольку мы откровенны друг с другом, я не могу отрицать, что в то время мне это действительно нравилось, но позже я задумалась, не было ли это просто потому, что все было спонтанно и природа табу добавила к этому что-то... Ради бога, ты мой брат. Я все время думала, что нам не следовало этого делать. Ты понимаешь?"
"Я думаю, да", - сказал я. Моя эрекция теперь прижималась к моим свободным шортам, но, надеюсь, была скрыта от ее взгляда тем, как я сидел на ее кровати.
Снова повисла напряженная пауза, никто из нас не знал, что сказать дальше.
Пока я сидел и смотрел на нее, на ее стройные ноги и взъерошенные светлые волосы, мой член посылал мне сообщения, наполняя мою кровь какими-то химическими веществами, которые придавали мне смелости сказать: "Ничего, если ты подойдешь сюда и позволишь мне обнять тебя на минутку?"
Я остался сидеть на кровати и раскинул руки в стороны. Я вдруг понял, что если она обидится и просто скажет мне уйти, я разрушу всю доброжелательность, которую мы только что создали, и почувствую себя полным идиотом. Я слегка дрожал и с трепетом ждал, когда она примет решение.
Она перестала болтать ногой, затем удручающе медленно, как будто все еще решаясь, поднялась с кровати и придвинулась, чтобы сесть рядом со мной.
Я обнял ее и нежно притянул к себе. Ее голова покоилась у меня на груди, и ее волосы касались моего носа. Я почувствовал ее тепло рядом с собой и легчайший запах духов в ее волосах, но в основном запах "только что проснувшейся девушки", который невозможно описать, но очень сексуальный.
Немного одеревенев, она ответила взаимностью, обняв меня за спину, и мы немного посидели так, прислушиваясь к тиканью часов и дыханию друг друга.
— Я слышу, как бьется твое сердце, - сказала она, прижавшись ухом к моей груди, - оно звучит довольно быстро.
"Это потому, что я так близок с очень красивой женщиной, которая к тому же является моей сестрой".
"Прекрати это", - сказала она, хлопнув меня по спине рукой.
Я высвободил руку и откинул ее светлые волосы с лица, заправив их за ухо, затем наклонился и поцеловал ее в лоб.
"Для чего это было?" - спросила она.
"Просто за то, что ты такая, как есть, и говоришь со мной так честно", - ответил я.
Мы сидели, просто обнявшись, минуту или около того.
"И, кроме твоего учащенного сердцебиения, повлияло ли это еще на что-нибудь, что ты был так близко ко мне?"
О Боже, она действительно спрашивала, есть ли у меня эрекция, которая, конечно же, у меня была.
Татьянин день