Я видел много красивых женщин. Мне нравится смотреть на них, и у меня есть интернет. Я никогда не видел ничего подобного Эллисон. Ее грудь была большой, упругой и высокой. У нее были коричневые соски и коричневые ареолы. Ареолы были размером с полдоллара, а соски удивительно маленькие. Они были похожи на маленькие пули, явно эрегированные и ожидающие любви. У нее были покатые плечи, прямые и очень женственные. Она выгнула спину, и ее груди гордо выпятились вперед. Если они и не были такими упругими, как в пятнадцать лет, то остались почти такими же, и стали полными и женственными. Она взяла их в руки и сжала в точку.
— Тебе нравится? — спросила она.
— Боже, да, — вздохнул я. — Иди сюда, красавица.
Ее бедра покачивались в такт движениям, когда она шла через комнату, и я затаил дыхание. У нее была маленькая талия, живот был плоским и рельефным. Ее ноги были длинными и мускулистыми, золотистыми и красивыми. Она скользнула в мои объятия, и я прижал к себе всю эту упругую плоть, почти обнаженную. Я скользнул руками по шелковистым мышцам ее спины и внутри маленьких трусиков, чтобы погладить щеки ее попки. На ощупь она была как атлас и пух, поверх стали. Я повернул ее, мягко опустив на кровать и наслаждаясь видом ее абсолютной красоты. Я забрался на нее, обхватив ее бедра руками и коленями, и медленно опустился, пока мы не соприкоснулись всем телом. Я приник к ее губам, пухлым и мягким, а ее дыхание было горячим и влажным, пока ее язык сражался с моим.
Ее глаза были полузакрыты, и я хотел увидеть их.
— Элли, — прошептал я.
Она посмотрела на меня, и эти удивительные глаза вспыхнули оранжевым огнем. Описать эти глаза практически невозможно. Они отказывались соответствовать стандартным цветам. Наверное, ближе всего к ним подошел бы лесной, но это не делает их справедливыми. На внешнем кольце был золотисто-оранжевый цвет, переходящий в облаках в чистое золото. Янтарь - единственный стандартный цвет, который подходит.
— Что? — прошептала она.
— Я просто должен был увидеть твои глаза, — сказал я ей.
Ее милый маленький носик сморщился, и она захихикала.
— Я надеялась, что тебя заинтересует что-то чуть ниже.
— О, это так, — заверил я ее, — но я всегда был влюблен в твои глаза.
Я поцеловал их и пощипал мочку ее уха. Она задрожала, и я двинулся вниз по ее тонкой, изящной шее, покусывая и давая ей почувствовать мои зубы. Когда я достиг маленькой впадинки между ключицами и шеей, она застонала и снова задрожала. Ее пальцы пробежались по моим волосам, и когда я прокладывал себе путь по верхней части ее груди, она попыталась подтолкнуть мою голову к своей груди. Я сопротивлялся, целуя между этими горами и под ними. Я покусывал полные нижние части, а ее пальцы становились все сильнее, заставляя меня приближаться к ее соску. Я лизнул его, и она вздрогнула. Когда я сомкнул губы вокруг маленького твердого сосочка и втянул его внутрь, ее дыхание на секунду остановилось, и она застонала громче.
Я играл с ними от души, пока она не стала проявлять нетерпение. Почувствовав слабую дрожь в ее изящном теле, я начал спускаться вниз, от грудной клетки к плоской поверхности живота. У нее был маленький бриллиант в пупке, и ее живот толкался внутрь и наружу, когда я ласкал языком эту маленькую ямочку. Целуя и покусывая ее лоно, я запустил пальцы под пояс ее трусиков, стягивая их и следуя
?Никому не отдам, буду послушной всю жизнь...?