и только требования Игорька вес имеют, только они...
Лишь пригнулась, отвращение в себе подавив, как он мне прямо в лицо... газы выпустил. Не думаю, что нарочно. Просто поза такая была... располагающая... Но вонь жуткая. Отшатнулась, рвотные спазмы, сглатываю, чтоб не стошнило. А Игорь хохочет:
– Жека, ты даешь! Хоть совсем ее не запёрдывай, еще пригодится. Кисочка, не обращай внимания, продолжай. Ты же у нас послушная, правда?
Пришлось, опять его обертоны сработали. Лишь рукой воздух вокруг разогнала, чтоб хоть чуть посвежее было. Нагнулась опять, пытаюсь только самое колечко языком трогать, чтоб к грязным волосам не прикоснуться. Не очень, конечно, получается, но все-таки... И глубоко внутрь тоже не забираюсь, ему же сравнивать не с чем. Руками зато компенсирую – член тереблю, мошонку поглаживаю, ляжки тоже. А сама, дура, мучаюсь – уже не Игоревым предательством, а собственным. Что на глазах у Игорька точно также Женьку обслуживаю. Женьку-то, думаю, за какие такие подвиги?
Ну, дальше-то не особо интересно, всё примерно как было. Довольно быстро мои действия к желаемому эффекту привели – руками уже не безвольную сосиску ощущаю, а орган налившийся. Выставил меня Женя раком, отымел. Как ни странно, кончил даже довольно быстро. Игорь уже к тому времени ушел, в одиночестве на веранде пребывал. Как Женькины завывания услышал, выждал еще минуточку, потом громко так:
– Жень, ты всё? Гони кисочку сюда.
Как-то скучно сказал, без своих обертонов обворожительных. Подумала еще, что после оргазмов, похоже, голос у мужчин меняется. И не в лучшую сторону. Если, конечно, короткие фразы только Рубленные.
Женя ширинку застегивает, а меня одновременно за ухо поднимает и коленом по попе подталкивает:
– Пошли, – говорит.
Разгибаюсь. Иду. Ну, думаю, хоть сейчас с ними поговорю. Самое главное – надо все-таки рассказать, что завтра, возможно, муж приедет, гости... Так что не исключено, что не смогу к ним вырваться. Затем для утешения бутылки надо выставить, коли уж принесла. А еще, хоть самой себе в этом стыдно было признаться – очень хотелось опять голос Игорька услышать. Не в отрывочных резких командах, а нормальный, спокойный, растекающийся. Такой, что от ушей жар по всему телу идет.
В уголочек быстренько просеменила, где сумку оставила. Бутылки достаю, на стол ставлю:
– Вот, мальчики, вам подарочек.
Стали бутылки в руках вертеть, надписи изучать. Потом открывать стали, так штопора у них не оказалось. И смех, и грех! Пришлось пробки внутрь загонять. Пока тужились, я присела. На самый краешек стула, конечно, во-первых, чтобы его не запачкать, из меня же лилось немного, а во-вторых, промежность же вся раскрытая, черт его знает, какая грязь на обивке. Открыли, в конце концов. Себе по полстакана налили, мне ни капли – вот джентльмены! Вроде бы, судя по лицам, понравилось – так еще бы, марочное вино не дешевая водка из сельпо! Тогда я себе тоже немножко налила для храбрости. С духом собралась и рассказала им насчет завтра. Выслушали внимательно, не прерывали. Но поскучнели заметно.
– Тогда, кисочка, – это Игорь говорит, – к нам днем придешь. При любом раскладе. Заодно расскажешь, как со своим рогоносцем поговорила. Приедут они или нет. Договорились, голенькая ты наша, сисястенькая?
Я такого предложения ожидала. Подготовилась к нему – наметила сказать, что если приедут, то мне некогда – надо готовкой и уборкой заняться, а если нет, все равно к ним вечером приду. Но от голоса его вся просто забалдела. Хоть «рогоносцем» и нахамил мне в очередной раз, а все равно не смогла отказать. Этот голос сердце сжал, до подреберья дошел – в подвздошье защемило даже, до живота добрался, потом сразу
Мне нравятся парни.