тут докупить надо. Хоть и была к такому повороту готова, а все равно расстроилась. Непонятно, как мне все дела по дому с визитом к «грибникам» совместить, а главное, на этого борова смотреть не хотелось, на Виктора Михайловича. Ладно, взяла себя в руки. Задачи у нас две, совмещаются легко: все закупить, это раз, детей до изнеможения выгулять, это два.
Самой дальней дорогой, в обход, к рынку пошла, в оба магазинчика заглянула, там в очередях отстояла. Сначала-то детишки бегали, а потом притомились заметно. Но я еще их домой тоже не напрямик повела, а лесочком в обход РЛС, это самое меньшее километра два крюк, зато дорожка красивая. Часа два-три ходили-бродили. А я-то тоже не железная, чувствую – свежим воздухом надышалась вовсю. Но ведь еще дел сколько – как успеть, совершенно непонятно.
Сели обедать, вижу, у малышни глазенки закрываются, еле ложку ко рту подносят. Выходит, добилась своего – как уложу, точно маму не спохватятся. Еще когда они доедали только, вскочила и за самую необходимую стирку принялась – очень уж штанишки с курточками изгваздались в такую погоду. Остальные дела решила на потом отложить – после того, как трудовую повинность у соседей отработаю. Детишки сами легли, без всяких уговоров – больно устали.
Стираю, а сама всё на часы поглядываю, как бы уложиться, а сердце гулко так: бум-бум. Всё о визите предстоящем думаю. Даже не пойму, чего больше в мыслях этих – то ли страха, то ли предвкушения какого-то, предстоящего своего унижения что ли? Вспомнилось письмо от какой-то женщины в «Спид-Инфо» – это тогда была самая откровенная газета, опровергавшая крылатую фразу со Съезда народных депутатов: «В СССР секса нет!». Так этой женщине тоже нравилось, когда над ней вот так издевались. Выходит, я не одна такая извращенка? Но уж точно, крепко повезло ребятам, что на такую, как я, нарвались...
Тут ведь еще одна сложность предстоит – вчера-то я к ним в темноте явилась, так что и по дороге не видел меня никто, и раздеться перед дверью можно было спокойно. А сейчас как всё это провернуть? Вот ведь вопрос. Как одёжку на веревки развешивала, сердце уже не просто постукивает, а куда-то вниз скатывается. Да к тому же цейтнот-то какой я сама себе организовала!
Еще раз проверила – спят мои как убитые, сама на рысях в душ, макияж быстренько, духи, потом минимум одежды, сверху плащ. В сумку еще бутылку – утешить мальчиков, заодно кружок колбасы и кусок сыра из сегодняшних покупок, малосольных огурчиков тоже, штопор не забыла закинуть, и через два пустых участка вперед.
Пригнувшись бежала, как солдат какой-нибудь под обстрелом. Пыталась кустами от дороги отгородиться, а уж открытые участки – стрелой, только как увижу, что никого нет. Один раз бабу Шуру заметила, соседку. По дороге еле ковыляла. Тогда в зарослях сжалась вся, считай, что в комочек свернулась, пережидала. Минут десять на бабе Шуре потеряла, не меньше. К дому на цыпочках, аудио-контроль под окнами – посторонних нет, на крыльцо совсем согнувшись в три погибели. Через щелочки окрестности оглядела – вроде никого. На корточках все тряпки с себя долой, в тугой сверток, под ступеньки припрятала. Всё также, не разгибаясь – ведь голая уже – до двери дотронулась и опять затряслась почему-то. Воздуха полную грудь набрала, дверь распахнула, ввалилась туда; затем, прячась за косяк, выпрямилась, на крючок сразу, только тогда к ним обернулась:
Автобиография извращенца