и присела на лавку, притворившись, что завязывает шнурки. Фигура мальчика показалась с другой стороны дерева. Он нацелил объектив камеры на Ксюшу и быстро сделал несколько снимков.
– Вот же гад, – слегка вспылила Ксюша. – Он меня действительно снимает.
Она не придумала ничего лучше, чем встать с лавки и пуститься бегом продолжая круг. И пока она бежала, в ее голове зрел план. И этому наглецу он явно не понравится.
За сотню метров от предполагаемого места, где засел наблюдатель, она свернула с привычного маршрута перешла на быстрый шаг и, прошмыгнув вдоль камышей, оказалась за спиной мальчика. Он стоял, облокотившись на ствол дерев и признаться, он выбрал неплохую точку для наблюдения. С дорожки его было почти не видно из-за кустов и темно-зеленой одежды, которая позволяла ему слиться с листвой.
– Ну и как это понимать? – громко спросила Ксюша, приблизившись к мальчику сзади.
От неожиданности он подскочил на месте и резко обернулся. Вуайерист смотрел на Ксю всего лишь мгновение, а затем осознав что попался бросился бежать.
Ксюшин организм был все еще накаченный эндорфинами, и разогнанный сердечный ритм, позволили с легкостью бросится за неудачливым наблюдателем. Он не пробежал и пятидесяти метров, как его ноги зацепились за корни, и он полетел лицом вниз грохнувшись в траву.
– Да не беги ты! Постой! Куда ты драпанул от меня?
– Ты меня напугала, – произнес мальчик, лежа лицом в траве.
– Напугала? А то как же. Ожидал меня на дорожке значит? Колись! Ты зачем за мной подглядывал?
– Я? Да ни за кем я не подглядывал, с чего ты взяла?!
– Я видела, как ты снял меня, пока я сидела на лавке, – возмущено воскликнула Ксюша.
– Снимал тебя? Да я птиц фоткал. Зачем мне тебя было фотографировать?
– Тогда покажи снимки с фотоаппарата.
– Ещё чего! Не буду я ничего тебе показывать, – парень попытался встать, с его головы скользнул капюшон, а солнечные очки съехали с потного носа и упали в траву.
– Погоди, а ведь я тебя знаю? – удивилась Ксюша. И тут, словно вспышка, все встало на свои места. – Я знаю тебя! Ты живёшь напротив! Мы встречались в церковном лагере позапрошлым летом! И это ты за мной подглядывал с утра!
У парня глаза полезли на лоб. Он явно не ожидал, что Ксюша его узнает.
– Ты меня с кем-то путаешь. Не пойму, о чем вообще речь.
– Да перестань! Я помню тебя. Тебя Николай зовут? Или нет, погоди… Я вспомню… Ваня! Тебя зовут Ваня!
– Ты помнишь мое имя? – у мальчика резко изменился тон. В нем появились какие-то жалкие, тоскливые нотки.
– Мы были в церковном лагере, помнишь? Ты был в моем отряде так?
– Ещё как помню. Но я не думал, что меня там вообще кто-то замечал.
Ксюша припомнила, что Ваня был не очень общительным, всегда держался от отряда особняком и почти ни с кем не общался. Ей стало слегка грустно. Перед ней на траве сейчас лежал довольно симпатичный парень, с аккуратным лицом и большими глазами. Темные волосы были растрепаны, и прилипали на мокрый от пота лоб.
– И ты живёшь в доме напротив меня? С бабкой и дедом?
На его лице отразилось удивление. Он явно не ожидал, что Ксюше известны о нем подобные факты. Все еще неуверенно, взвешивая слова, чтобы не сболтнуть лишнего, он проговорил:
– Не живу. Приезжаю к ним на лето. Живу я на другом конце города. Родители отправляют к бабушке летом, меня и не спрашивают.
– И скажи на милость, зачем ты за мной подглядывал? – снова перешла в наступление Ксюша.
Инцест по пьянке