целый мир возможностей. Но с этими планами придется подождать. Прежде всего, мне нужно было поесть. Я был страшно голоден.
Поэтому я надел фланелевые штаны и спустился по лестнице. Я все еще наблюдал за мамиными мыслями, когда вошел в кухню. Она удивилась, увидев меня бодрым и здоровым. Под влиянием ее удивления одна из темных ям в ее сознании слегка шевельнулась, и я почувствовал, как она твердым усилием воли загнала ее обратно. Я снова почувствовал волну головокружения, когда увидел себя из ее глазами, мое зрение почти удвоилось. Но это было гораздо легче контролировать, чем одновременное присутствие стольких разумов в моей голове. Я просто должен был контролировать, насколько ее сознание позволяло мне вторгаться в мое собственное. Я сравнивал это с прослушиванием музыки, когда ты одновременно думаешь о чем-то другом. Мама осознавала меня, но таким образом, что это меня удивило. Она осознавала меня так, как женщина осознает мужчину. Ее взгляд хотел задержаться на моей груди и плечах, я был без рубашки, но вместо этого она заставила себя встретиться с моими глазами, сказав:
— Ты встал! С днем рождения, Шон! Я так волновалась за тебя с тех пор, как ты вчера пришел домой больной.
— Да, наверное, температура ночью спала, — неубедительно сказал я, подойдя к шкафу, чтобы взять миску для каши.
— Не волнуйся об этом, я собираюсь приготовить тебе яичницу с колбасой. В конце концов, ты же именинник!
С этими словами она засуетилась на кухне, готовя мне завтрак.
— Я отменила вечеринку на сегодня, потому что думала, что ты болеешь, но твоя сестра прилетает из Сиэтла на выходные. Она будет здесь завтра. Так что, может быть, мы сможем запланировать что-нибудь на это время? Я знаю, что твоя тетя тоже с нетерпением хочет приехать в гости.
— Как скажешь. Завтра подойдет. Я все еще немного уставший, так что сегодня я все равно хочу расслабиться.
Я солгал. Я просто сидел за кухонным столом, удивляясь своему новому осознанию и слегка играя со своей Силой. Мне захотелось яйца-пашот вместо обычного омлета, который обычно готовит мама. Поэтому я послал ей эту мысль. На этот раз я старался уделять больше внимания тому, как я это делаю. Казалось, что это больше вопрос воли, чем чего-либо еще, но я все еще был новичком. Не пропуская ни одного такта в своей болтовне, она достала кастрюлю, налила воды и начала готовить яйца-пашот. Я почувствовал, как меня охватило головокружительное чувство, и понял, что это была радость, смешанная с легким опасением. Сила опьяняла. Я снова погрузился в свои мысли и почувствовал комфорт от того, что мне нужно беспокоиться только о своих мыслях. В то первое утро я получал одно ошеломляющее осознание за другим.
Я в корне изменился по сравнению с тем молодым человеком, которым был накануне. Сила лишила меня прежнего благодатного существования, и я увидел окружающий мир новыми глазами. Пока мама возилась на кухне, я смотрел на нее как будто в первый раз. Она — красивая женщина. Нет, она великолепная. Среднего роста, стройная, с густыми золотистыми волосами, которые распущенными локонами свисают до середины спины. Обычно она собирает их в хвост, чтобы они не лезли в лицо, но сегодня утром они были распущены. В 41 год у нее все еще гладкая безупречная кожа и ангельское лицо с ярко-голубыми глазами, которые сияют, когда она смеется. Ее широкий рот с полными губами всегда готов к красивой улыбке. (Хотя) Она всегда была тонкой в талии, но ее бедра слегка расширяются, и у нее очень большая тяжелая грудь, которая
Ксения моя школьная подруга