Тем временем Анатолий с Михалычем уже не на шутку разошлись и вовсю налегали на спиртное. Они говорили друг другу какие-то скабрёзные остроты, а их жёны обсуждали садово-огородные темы.
– Американские СМИ напрасно раздувают истерию вокруг прав осуждённых в Советском Союзе, – вещало радио. – Информация о пытках в лагерях, распространяемая недобросовестными западными журналистами, не соответствует действительности, – настаивал голос диктора. – Чтобы развеять всякие сомнения, на вопросы нашего корреспондента ответит Верховный надзиратель ГУЛАГа Владимир Владимирович Пу…
«Что, правда?» – я оторопел.
– …стышкин, – договорил ведущий. – Для этого мы пригласили товарища Пустышкина в нашу студию.
«Фух!» – выдохнул я с облегчением.
Вскоре я окончательно обсох от воды и солнце вновь начало нещадно палить кожу. Правда, дело уже приближалось к сумеркам.
– Который час? – спросила Ксюша и, хотя ей никто не ответил, продолжила: «Скоро уже подруги должны прийти, мы ещё долго здесь будем оставаться?»
...Благодаря Ксюшиному рассказу на мансарде я уже понимал, что вопрос о времени был обращён к её серьге в мочке уха: распознавая голос своей владелицы, устройство само отвечает ей так, что окружающим этого не слышно, – примерно как звук в наушниках...
А вот на второй вопрос Ксюши Анатолий изрёк следующее:
– Мы тут с Михалычем ещё посидим, в доме-то что делать? А ты, если хочешь, можешь потихоньку идти.
– Что я, одна, что ли, пойду? – возмутилась Ксюшка.
– Я, пожалуй, тоже двинусь домой, – мне хотелось хоть пару часов всё-таки поработать над диссертацией.
– А можно, я с вами? – присоединилась Юлька.
– Тогда уж и я, – подключился Вадим.
– Дядь Толь, пусть Вадим с Юлькой тоже у нас поиграют в «Искателя», вместе с Викой и Сашей?
– Да идите, играйте: в доме всё равно никого! – Анатолий, будучи уже изрядно навеселе, заметно подобрел.
В итоге нас снова оказалось четверо. Вадим прямо при всех снял свои мокрые плавки и вместо них надел джинсы и футболку. Я для приличия отошёл к деревьям и, встав к остальным спиной, сделал то же самое: стесняться при переодевании здесь, видимо, непринято. Ксюшка уже отряхнула ступни от песка, надела свои белые носочки и стала зашнуровывать кроссовки. Людмила же протянула дочери трубочку и белые полупрозрачные трусики:
– Ну что, тогда одевайся! – распорядилась она.
– Мам, а можно я прям так пойду? – умело заплетая трубочку на затылке, попросила Юлька.
– Прям без трусов? – уточнила Людмила. – На пляже как-никак можно, а через весь посёлок... Нет, лучше оденься!
– Мам, ну а что такого? Сейчас так многие девчонки ходят! – настаивала Юля.
– Когда я была в твоём возрасте, у нас это вообще стыдно считалось! Мы и без верха-то на людях не ходили, – Людмила указала рукой на Юлькину обнажённую грудь. – Ну ладно ещё без майки, но до самого дома без трусов... Нет! – подытожила женщина.
– Мам, это когда было-то? А сейчас времена другие... Ну мам, ну пожалуйста! – взмолилась девушка.
– Да что ты её поучаешь всё? – вступился за дочь Михалыч. – Пусть себе идёт как хочет, она ж не одна! Тем более, жара такая стоит. У них это теперь стильно и современно, – пояснил он.
– Ну ладно уж, Ленин с ней! Пусть идёт, – согласилась Людмила.
– Спасибо, Мамуль! – воскликнула Юлька, надевая свои белые носки и кроссовки.
«Ого! „Ленин с ней“? Это что, вроде как по-нашему, типа, „Бог с ней“, получается? Вот прикол!»
Глава 5. Теневой делец
Дисклеймер
В этой эротико-фантастической повести я попытался создать реалистичный образ того необычного мира, где волею случая оказался наш главный
Приключения-2