– А сколько их будет, твоих подруг? – Анатолий изобразил на лице строгость.
– Ну, как обычно: Саша и Вика, – пояснила моя новая соседка по комнате.
С этими словами Ксюша ловко запрыгнула на качалку-гамак, пристроила свою попу на пластиковом сиденье, ухватилась ладонями за ручки-трубочки и, свесив раскинутые по сторонам ноги, принялась, словно на качелях, раскачиваться вперёд и назад.
«Так вот для кого это предназначается!» – дошло наконец до меня.
– Саша и Вика, говоришь? Ну пусть приходят, ладно, – снисходительно дал согласие Анатолий. – Только вы это, не мешайте нашему гостю! Играйте лучше во дворе или в нижней комнате.
– Да ничего страшного, мне не помешают! – заступился я за девчонку.
Ксюша качалась на своём гамаке, никак на меня не реагируя. Я же не мог оторвать взгляд от раскрывшейся мне картины её голой промежности: губки Ксюшиной письки были такими же фигуристыми и пухленькими, как и обворожительные губы её юного сексуального рта, и они были точно так же приоткрыты, немного обнажая блестящую от влаги розовую щёлку; налившийся сочный клитор отчётливо выступал в верхнем сочленении половых губ девушки. Опасаясь, что Анатолий заметит мою эрекцию по внезапно увеличившемуся бугорку у меня на джинсах, я встал, развернувшись к хозяину вполоборота и украдкой продолжал боковым зрением любоваться этой бесстыжей и в то же время какой-то внешне наивной девчонкой.
– Дядя Олег поживёт в твоей комнате, – не терпящим возражений голосом объявил Анатолий. – Ты уж за ним поухаживай тут, пусть чувствует себя как дома. Не мешай ему писать диссертацию и слушайся его как старшего.
– Дядь Толь, я ж не маленькая. Всё будет в порядке, – Ксюша продолжала безмятежно раскачиваться в гамаке с широко раздвинутыми ногами, откинувшись на сиденье назад и будто бы специально выставляя напоказ свою голую письку во всей красе.
И вдруг я услышал какое-то медленное жужжание. В этот же самый момент Ксюша начала как-то странно ёрзать по пластиковому сиденью вперёд и назад, словно пытаясь потереться об него промежностью. Непонятное жужжание усилилось, а девчонка изменилась в лице, по её телу побежала дрожь, и дыхание её заметно участилось. Я, признаться, не на шутку перепугался: что, если девушке стало плохо и ей срочно требуется помощь! Однако невозмутимое выражение лица Анатолия меня несколько успокоило.
– А ты, Олег, не забыл, что обещал подготовить Ксюшку к экзаменам?
– Конечно, Анатолий, – я поперхнулся, – без проблем.
– Ксюш, ты тогда расскажи дяде Олегу, с чем у тебя сложности по математике. Он поможет.
– Угу, – кивнула головой Ксения.
Её взгляд был каким-то отрешённым, а тело продолжало подрагивать. Время от времени девушка стала издавать всхлипывающие звуки. Я, кажется, начинал догадываться, что сейчас происходит, но отказывался в это поверить. Анатолий же вёл деловую беседу как ни в чём не бывало.
– Ты за репетиторство-то сколько берёшь?
«О! Так это ещё и за деньги будет!» – я было хотел свеликодушничать: для вас, мол, всегда бесплатно, но тут же вовремя сообразил, что деньги мне в этом мире ещё понадобятся, а мои российские рубли здесь вряд ли прокатят.
– Ну я не знаю... Сколько не жалко будет!
– Десятка в час векселем... пойдёт?
– Да конечно пойдёт! – согласился я, так как всё равно не имел никакого представления о текущих ценах и об уровне местной жизни.
– Ладно, ты тут обустраивайся давай – я не буду мешать. Если что вдруг понадобится, обращайся, – и с этими вот словами Анатолий оставил меня наедине с девчонкой.
Странное жужжание внезапно стихло, Ксения отдышалась и спрыгнула с гамака.
ДЕНЬ ИВАНА СУСАНИНА