заполучить ни одной другой женщине. Почему этот ингибитор исчез, я не могу объяснить даже самой себе. Поверь мне, проглотить эту пилюлю было нелегко. Я прекрасно понимала, что мне не следовало видеть его таким, и все же... У меня не было права голоса в этом вопросе. И, по воле судьбы, Джош переживал то же самое. Опять же, мы не можем в достаточной степени подчеркнуть, насколько мучительным было для нас признать это, принять это... быть в мире с самими собой. Ты не сделала ничего плохого, но... и мы тоже.
Мама попросила стакан виски и выпила его залпом так же быстро, как папа опустошил третий.
— А теперь послушайте меня оба, - сказал папа. - Это неприемлемо с любой точки зрения, и мы не позволим этому продолжаться. Завтра, первым делом с утра, я запишу вас обоих на прием к психиатру, и мы разберемся во всем этом. Неужели вы думаете, что мы будем сидеть сложа руки и позволим вам разрушить свои жизни? Наши жизни? Навлечь позор и презрение на нашу семью?! Нет. - Он глубоко вздохнул и задумался. - Джош, собирай сумку, я отвезу тебя в мотель.
Я оставался неподвижным, ища в глазах сестры совета.
— Ты что, не слышал меня? Вставай, иди в свою комнату и собери сумку. Сейчас же.
— Папа, нет, - вздохнула Брук. - Ты, должно быть, не понял нас. У тебя нет права голоса в этом вопросе. Никакого. Нам очень жаль, что вы так к этому относитесь, но это конец пути. Мы не ищем вашего одобрения или вашего мнения. Мы хотели быть откровенными с вами. Мы не хотели лгать тебе в течение многих лет. Не путайте наше желание быть искренними с ошибочным криком о помощи.
— Но это же инцест! Ради всего святого, Брук! Возможно, вы не понимаете, насколько это болезненно и извращенно, но поверьте мне, это так! Ты не можешь вступать в сексуальные отношения со своим братом!
Моя сестра встала и посмотрела мне в глаза. - Я думаю, мы здесь закончили.
Я кивнул и тоже встал.
— И что мы должны сказать твоим дядям?! Твоим кузенам?! Нашим друзьям?!
— Папа, я не знаю, и мне все равно, - сказал я. - Я не собираюсь притворяться до конца своей жизни, что я не без ума от Брук. Я ни за что не хочу ее отпускать. Тот факт, что мы лишены самого элементарного из прав, права быть с тем, кого любишь, - это не наша вина. Так что говори им все, что хочешь.
Я взял сестру за руку и направился к лестнице.
— Я предупреждаю тебя, Джош, - снова появился его правый кулак, - если ты сделаешь с ней еще хоть шаг...
— Папа, я потакал тебе раньше, но больше не буду. - Я сжал правую руку в кулак. - Я люблю тебя и уважаю, но если ты нанесешь мне еще один удар, будь готов к тому, что я буду защищаться.
Брук стояла между нами, лицом к нему. - Мы тебя очень сильно любим. Мы действительно надеемся, что вы когда-нибудь примете нас. - Она поцеловала его в щеку. - До свидания.
***************************
На заднем плане звучали нежные песни о любви. Кисло-сладкий аромат проник в мои легкие, заставляя ноздри трепетать от возбуждения. Слабый свет, исходивший от ароматических свечей, был едва заметен в темной комнате. Бутылка красного вина стоимостью 200 долларов стояла на прикроватном столике вместе с парой полупустых хрустальных бокалов.
Мягкое пыхтение проникло в мой слуховой проход. Быстро последовал второй, более отчаянный. Мое обнаженное тело переплелось с телом
Что было в палатке ? остаётся в палатке. Часть 4