— Очень красноречиво сказано, - сказала она резким и горьким голосом.
Я повернулся к ней спиной.
— О, это мило... шикарно.
Я снова повернулся к ней лицом. - Я искренне не знаю, что сказать или как себя вести.
— Ну, как насчет... "- Привет, Вероника, ты хорошо выглядишь. Кстати, мне жаль, что я играл с тобой, игнорировал тебя и причинял тебе боль". Это могло бы стать началом.
— Ты действительно хорошо выглядишь, хотя я не признаю себя виновным по пункту "играл с тобой".
— И вот присяжные выносят вердикт: виновен.
— Мне жаль, что ты так думаешь. Однако я рад видеть, что ты все-таки не потеряла своею лучшую подругу.
— Нет, благодаря тебе.
Я кивнул, чувство вины нарастало в моей груди. - Виновен по всем пунктам обвинения. - Я сделал несколько шагов вверх по очереди. - Моя сестра знает, что ты разговариваешь со мной?
— Действительно, она это знает. Она была единственной, кто посоветовал мне сейчас сходить в туалет.
— О... - задумчиво произнес я.
Я попытался понять, что для меня значило то, что Брук хотела, чтобы Вероника поговорила со мной.
— Итак, ты собираешься воспользоваться этой редкой встречей и объяснить мне, почему ты на самом деле не играл со мной?
— Вероника, я же сказал тебе, что я...
— Да, поврежденный, я помню... но я думала, у нас что-то было, Джош. Я могла бы поклясться, что тоже почувствовала что-то с твоей стороны... Должно быть, я действительно была не в себе, да? Держу пари, ты хохотал до упаду, видя, что я выставила себя полной дурой, рискуя при этом потерять свою лучшую подругу.
Я стоял к ней спиной. - Почему ты это говоришь? Я забочусь о тебе, Вероника. Я не такой парень. Я не хотел причинять тебе боль, и посмотри, как здорово все обернулось для тебя. К тебе вернулась твоя лучшая подруга, и у тебя есть парень...
Она горько фыркнула. - Сказочный конец, не так ли, Джош?
— Конечно, похоже на то.
— У меня есть к тебе вопрос, и я хочу, чтобы на этот раз ты был честен со мной. Ты что-то чувствовал?
— Что хорошего это принесет...
— Я хочу знать. Можешь ли ты уважить меня ответом? Или ты собираешься обращаться со мной сейчас так же, как четыре месяца назад: как с мусором?
— Господи, Вероника, ты не можешь быть более недовольна тем, как я с тобой обращался.
— Ты тянешь время... почему ты не можешь мне ответить?
Я развернулся к ней лицом. - Правду?
— И ничего кроме.
Я вздохнул. - Возможно, я что-то почувствовал. Не так уж много, но, вероятно, там что-то было. Ты можешь утешиться, зная, что это было самое большое, что я испытывал к любой девушке за последний год, исключая эту девушку.
Мой ответ, казалось, вызвал бурю в ее глазах. - Ты сукин сын...
— Что теперь?
— Я знала, что ты что-то почувствовал, но ты изо всех сил старался убедить меня, что мне это почудилось! Боже, ты такой... кусок дерьма!
Я тяжело вздохнул и повернулся лицом к длинной очереди в туалет. - Да. Мне говорили это раз или два.
Она потянула меня за руку, чтобы я снова повернулся к ней лицом. Ее пронзительные голубые глаза впились в мои.
Я покачал головой, ненавидя боль в ее взгляде. - Мне так жаль.
— Тогда почему? У нас что-то происходило, что-то действительно хорошее... Почему?!
— Потому что я... Я не мог рисковать потерять эту девушку. Не тогда, когда у меня еще был шанс заполучить ее, а ты... ты подобралась слишком близко.
Волшебная ночь