и упаковал свои изделия. Он отнес их в маленькую спальню и поставил в шкафчик сразу за дверью. Он достал вечернее платье и пару сережек, которые выбрал для нее, отнес их в комнату и повесил в шкаф. Наручники, которыми он пользовался, все еще лежали на кровати. Он поднял их и пошел за Сью Энн, закрыв за собой дверь спальни.
Он открыл дверь кабинета. Она повернулась к нему лицом, и улыбка на ее лице показывала, что она счастлива, что он вернулся за ней.
—Сейчас мы приступим к ужину. Я хочу, чтобы ты посидела на кухне, пока я буду готовить. Встань лицом к стене, руки за спиной.
Наручники были у него в руке. Не говоря ни слова, она встала и спокойно ждала, пока он сковал ей запястья за спиной. Он опустился на колени и сунул руку под стол, чтобы расстегнуть ножной манжет в стопорном кольце. Он оставил правую манжету на ее лодыжке, а левую прикрепил к другой ноге. Встав, он взял ее за руку.
—Пойдем на кухню.
Сью Энн последовала за ним, когда он повел ее на кухню. Он усадил ее за тот же стул, на котором она сидела, когда завтракала, но на этот раз ее руки были заложены за спинку стула. Пока она наблюдала, он открыл пакет с картошкой и выложил несколько штук на кухонный стол, затем принялся чистить их в раковине.
—Я собираюсь приготовить свое любимое блюдо — картофель с сыром, что-то вроде запеканки. Тебе нравятся разные сорта сыра?
Она поерзала на стуле, пытаясь принять удобное положение, заложив руки за спину. Он перестал чистить картошку и уставился на нее. Неужели она что-то сделала, что-то сказала? Был ли он зол на нее? Она уже собиралась спросить, когда он отложил картофелечистку и подошел к ней. Начав с верхней пуговицы, он медленно расстегнул ее блузку, глядя ей прямо в глаза. Он остановился на юбке, помедлив перед тем, как откинуть открытую часть блузки с ее плеч, обнажая грудь. Она остро осознавала свои скованные руки, свою неспособность остановить то, что он с ней делал. Он вернулся к раковине и продолжил готовить еду.
—Сэр, могу я задать вопрос?
Он сполоснул картошку и начал нарезать ее ломтиками.
—Продолжайте, но помни, что я могу не дать ответа.
—Да, сэр. Могу я узнать, зачем вы сняли с меня блузку?
Он достал из шкафа форму для запекания и начал выкладывать на нее ломтики картофеля. Он ответил не сразу, сосредоточившись на перемешивании сыров. Он повернулся, чтобы посмотреть на нее.
—Потому что я могу, и потому что я хотел посмотреть на тебя. Потому что ты не можешь остановить меня. Думай об этом как об уроке, Сью Энн. В любое время, в любом месте, независимо от того, что ты делаешь, на публике или наедине, в первую очередь ты принадлежишь мне, и ты будешь делать все, что я тебе скажу.
Он продолжал выкладывать картофель и сыр слоями на блюдо. Она вывернула запястья в наручниках. Он был прав, что она не могла остановить его, но ей нравилось думать, что даже если бы ее руки не были скованны, она не попыталась бы сопротивляться. Казалось, он не понимал, что она была более чем готова сделать все, о чем бы он ни попросил; ему, конечно, не нужно было принуждать ее.
—Сэр, еще один вопрос?
С некоторым трудом она протянула закованные в наручники руки так, чтобы он мог их видеть.
—Почему я должна их носить?
Он повернулся к ней лицом, но не ответил. Было ли ошибкой задавать этот
не дотерпела до туалета