надо, поэтому всю оставшуюся дорогу до аэропорта, со мной обращались молча.
Когда через семь часов мы приехали домой, я поговорил с нашей няней и обсудил изменения в расписании на следующие несколько недель. Затем я зашел в детскую, а Мария кормила грудью Мэтью. Удивительно, как сильно меняется внешность ребенка в первые несколько месяцев. Первые три недели с ним провела его мама. Я не видел его, за исключением нескольких минут в Facetime, в течение пяти с половиной недель. Я изучал это маленькое личико. У него, конечно, была внешность матери, очерченные скулы и голубые глаза. Но у меня были карие глаза. Так каковы были шансы?
Волосы у Мэтью были светлыми, как и у Марии. Еще одним человеком, который был светловолосым и голубоглазым, был Дак. Я хотел уйти. Хотелось пойти и купить себе двойную порцию Maker's Mark и забыть всю эту дерьмовую неделю. Хотел, но не мог. Я медленно опустил взгляд на ноги маленького Мэтью.
Это были настоящие весла - просто удивительно огромные, для новорожденного - и у него были корявые пальцы. Мои ноги были тонкие, и я носил размер сорок один с половиной. Даже в старших классах школы я не был достаточно хорош, чтобы получать замечания типа "большой член". Однако у меня были длинные тонкие пальцы. Знаете, такие - с дополнительными костяшками. Как и у Марии. Мы ходили босиком на съемках уже более двух лет. Я не большой знаток ног, но когда сидишь за обедом или на техническом перерыве, трудно не заметить, что все работают в купальниках.
В тот вечер, Мария легла спать задолго до меня. Она была измотана, или так она сказала. Я был пьян. Моя жена хотела поговорить на следующее утро, даже не дав мне возможности похмелиться. Она хотела помочь мне пережить шок от шоу и всего, что произошло. Я сказал ей, что у меня все в порядке и мне не нужна ее помощь. Она немного разозлилась из-за моего отношения и решила обидеться, сказав, что она просто пыталась помочь, а я не должен быть таким бесчувственным. Так было до тех пор, пока я не ушел от нее. Она последовала за мной к моему Maserati и потребовала, чтобы я вернулся в дом и провел время с ней и Мэтью. Впервые за время нашего брака, я не подчинился.
— Отстань и оставь меня в покое! — бушевал я.
Вместо этого я отправился завтракать и съел много бекона. Мысли о моей голливудской фигуре, в тот день не стояли на повестке дня. Я начал делать важные пометки в телефоне, затем отправил их по электронной почте на свой личный аккаунт и стер с телефона.
По моему мнению, не было смысла забегать вперед, пока не будет доказана одна очень важная вещь. Этой вещью была родословная Мэтью, и для этого нужно было сдать анализ мазка, нет, два анализа - для него и для меня. Доказательства должны были быть неопровержимыми в любом случае - то есть, был он моим сыном или нет. Спустя всего один день после моего пробуждения, я уже открывал свой разум для того, что Мария могла забеременеть, практически, от кого угодно.
Если бы я был отцом, то, по крайней мере, Марии пришлось бы признаться в своей связи с Даком Бронсоном. В зависимости от того, насколько все было плохо, мне пришлось бы принимать собственные решения. Может быть, мы пошли бы на консультацию, а может быть, что-то более постоянное.
Но если я не отец, мне нужно было начать защищаться уже сейчас. Моя карьера зависела от голливудских магнатов.
Игрушка старшеклассников (продолжение "Переломного уикэнда"). Первая поездка за город