скромнее, хотя на дачу следовало бы прихватить что-то более подходящее, чем узкие джинсы и сатиновую сорочку. Давно она не имела удовольствия помочь матери на участке, иначе стиль ее одежды был бы продиктован соображениями практическими, а не литературным представлением о героинях с фермерского хозяйства. Лена в своей юбочке (с краем гораздо выше колен) и символичной маечке куда более гармонично выглядела на грядках в знойной середине августа.
Валерия справилась с ржавым навесным замком и распахнула пристройку, она сама выставила лопаты и ведра, а потом деловито осмотрела границы дачного участка и прикинула объем работы. Человек железных правил, она дала клятвенное обещание матери и только нечеловеческое усердие поможет ей при помощи немногочисленных помощников уложиться до понедельника. Лена и Макс уже переодетыми вышли из дома, молча подобрали лопаты и разошлись по случайно выбранным грядкам, их вопросы планирования занимали меньше, чем сам труд. Совершенно бессистемно они принялись за работу, один выкапывал лунку с одной стороны огорода, другая – в совершенно ином месте, даже не на одной линии. Валерия покачала головой, выбрала лопату с самым чистым черенком и заняла позицию на самой первой от дома грядке. Если бы не она, все ее окружение бы давно утонуло в хаосе.
— Макс, когда ты рядок закончишь, бросай лопату и начинай таскать ведра, ты у нас один мужчина для такой работы!
Паренек поправил на голове выцветшую дедову панаму-афганку, смахнул с лица пот и продолжил работу, нужно было выкопать еще половину грядки, собрать под нещадным солнцепеком из лунок картошку и браться за самое тяжелое – переносить все заполненные ведра к пристройке. Солнце обжигало спину и ноги, в одних шортах было легче работать, но тайком поворачиваться на противоположную за бетонной дорожкой сторону участка было его самым приятным занятием. Лена в своем обещанном бикини, что с ее слов был припасен именно для Дмитрия Палыча, была чертовски привлекательна. Она не ограничивала себя в движениях, где нужно – наклонялась, а где требуется – приседала и купальник на ее стройном, долговязом теле был очень кстати. С ним Лена могла хорошенько загореть за эти три неполных дня, он не стеснял движений и при этом доставлял любознательным наблюдателям, а таковой имелся в единственном экземпляре, настоящее наслаждение. Если говорить про верхнюю часть купального костюма, то о достоинствах судить рано, потому что все наклоны Макс видел только с заднего ракурса, но известно точно, что аппетитные груди были прикрыты довольно надежно. Трусики тоже были весьма скромного покроя, зато очень заманчиво облегали упругие половинки и приятно скользили, когда Лена пальчиком поправляла их, оттягивая сверху вниз то с одной, то с другой стороны смуглых булочек.
Потому не удивительно, что особенно охотно Макс подбирал рассыпанную картошку именно возле ее голых ножек. Сама возможность приблизиться к молодой женщине, не отягощенной предрассудками, любого побудит на любезность собирать рассыпанную картошку. Энергично Макс подхватывал два тяжелых ведра и скорым шагом следовал в сторону дома мимо изнывающей от жары мамы. Валерия, изможденная зноем, справлялась заметно медленнее, ее ведра не так часто приходилось уносить с перекопанной полосы. Порой она останавливалась, обмахивала лицо соломенной шляпой и глотала теплую воду из бутылки. В таком наряде долго не протянешь, не далеко и до теплового удара.
— Лера, ты бы разделась! – Лена воткнула лопату в землю, откинула шляпку за спину и осмотрела плоды общего труда. – Жара невыносимая, а ты оделась, как на ярмарку. Вот балда!
Старшая сестра не уступила уговорам. Как бы ни заманчиво было последовать примеру вертихвостки Ленки, нужно и здесь соблюдать приличия, тем более, купальника она
Я, мама и Иришка