Макс вышел на дорогу и сразу за последним дачным участком свернул в лесок.
Здесь, под плотной тенью крон, было прохладно. Он шел по незнакомой тропинке, придерживая упругие прутки и веточки, пока вдруг не обнаружил свою тетушку. Лена удобно расположилась на поваленном дереве, лежа свесила руки на землю, а ножки вытянула вдоль бревна. Пока молодая женщина лежала с закрытыми глазами, Макс старался не шевелиться, пытался досыта рассмотреть ее красивое тело, пока это было одним из самых приятных занятий в его жизни. Груди Лены слегка расплылись в стороны, но чашечки купальника слишком надежно скрывали все самое привлекательное. Сами пропорции ее тела, плоский животик и идеально подобранный фасон купальника представляли собой изумительно сочетание. При желании можно было увидеть очертания раздвоенного персика в ее трусиках, а вот подтянутые бедра и тонкие коленки, наоборот, не требовали усилий, чтобы любой мог ими полюбоваться.
— Макс, это ты? – Томно произнесла женщина.
Ее реснички дернулись и веки лениво приподнялись. Вставать Лена не хотела – зной и тяжелый труд утомили ее тело и здесь, в прохладной сырости леса силы снова восполнялись.
— Как ты с ней уживаешься, ума не приложу, - Лена окончательно открыла глаза и приподняла голову, подсунув руку под затылок.
Макс присел на пень и откровенно рассматривал женское тело, даже самые строгие приличия не в силах были заставить его отвести взгляда.
— Это мое любимое место, - тихо произнесла Лена. – В смысле не там, куда ты сейчас смотришь, конечно. Сюда я в детстве приходила погоревать. Сколько уже времени?
Лена лениво поднялась с бревна и еще немного посидела, не особенно занимая себя положением своих коленок. Взгляд паренька туда, особенно подкрепленный ее одобряющим молчанием, становился назойливым.
— Ты что, такой любопытный, да? Ну в смысле, хочешь у меня там посмотреть?
Макс улыбнулся и кивнул.
— Ну тогда прямо мне об этом скажи, ты же мужчина! Или твоя мама меня обманула?
— Что сказать? – Челюсть Макса заметно дрожала от неожиданного предложения.
— А что хочешь, то и скажи, - нарочито развязным тоном ответила Леночка. – Если ничего не хочешь, то ничего не говори.
— Хочу, - твердо заявил паренек, - хочу, чтобы ты трусы сняла.
От возбуждения Макс утратил врожденное чувство самосохранения, ему был дан намек и теперь следовало выжимать из него все возможное в надежде заполучить главный приз.
— Так бы сразу и сказал, - запросто ответила Лена, но не двинулась с места, - вечером я буду в летнем душе купаться и, если ты случайно заглянешь, я сделаю вид, что тебя не заметила. Понял?
Вернулись на грядки они вместе, не таясь. И самозваная управительница уже поднялась и в тени дома размяла уставшие голые ноги. Каждый принялся за свою работу: Лена вернулась к своей начатой грядке, стянула поуже свои широкие трусики и взялась за лопату; Макс, пока позволяло время, принялся за свою неоконченную полосу, а Лера с горделивым видом руководителя одобрительно улыбнулась и тоже взялась за лопату. Она была одета больше других и страдала от зноя больше других, но не изменила своей привычке всегда и везде оставаться непререкаемой. Да, джинсы висели на солнцепеке, а голые ножки приятно обдувал теплый порыв ветра, но на ней оставалась довольно длинная сорочка и приходилось избегать глубоких наклонов, чтобы сохранить дело в рамках внешних приличий.
— Мам, картошку лопатой рубишь, - с укором заявил Макс.
Он сидел на земле и собирал порченные клубни в отдельное ведро. Лера не отвлекаться на такую мелочь, чтобы поспевать за энергичной сестрой. Она даже забыла о недавних рамках приличий и уже не только
Галатея