Я так и оставался в позе над ней, не погружая дальше изрядно разбухшую от вожделения головку.
— Я не боюсь боли... давай! – Лена прошептала эти слова, но глаза выражали немного другое. Они говорили: «Я знаю, что ты не сделаешь мне больно». Решил отвлечь ее от места соприкосновения «желаний». Стал целовать ее грудь, втягивать ртом соски, одной рукой покручивать и нежно сдавливать их. Леночка опять часто задышала и закрыла глаза. Тогда опустился на локти, ладонями сжал ее груди и символически подтянулся, одновременно проникая о влагалище, и губами закрыл ее рот. Что-то сдавленное выдохнулось в меня и Лена на секунды перестала дышать.
Член уверенно преодолевал сопротивление узкого канала, не останавливаясь, но и без резких толчков, пока головка не уперлась в мягкую стеночку. Опять, как в первый раз, глубина оказалась не больше двух третей длины члена. Не нажимая на чувствительную ткань, проскользил назад, и снова, но чуть решительнее вперед. Лена ожила и как-то по-бабьи «ахнула».
— Ах... Володя... он такой огромный... он стал больше, чем был.
— Это после перерыва ты так чувствуешь. Тебе больно?
— Уже нет... сначала было... но сейчас хорошо... еби меня, Вовочка, еби меня.
После этих слов почему-то посмотрел на ее ножки в белых чулках и как ненормальный с ревом насадил это маленькое тело на каменный член. Это «еби» и проститутские чулочки пробудили во мне животную страсть. Но Лене это, кажется, понравилось. Она громче стонала и извивалась подо мной, подмахивая бедрами так, что член уже на всю длину влетал в скользкое чрево и бил головой куда-то под желудок.
— В меня, в меня, в меня... - непрерывно, как мантру, повторяла девочка, чувствуя приближающийся оргазм и призывая меня сделать это.
Она на своем чувственном уровне удивительно точно ощутила наше одновременное приближение к пику радости. От бешеного темпа и сильных толчков кровать раскачалась и била в стену, грозя развалиться на части. Музыка стонов перешла в вой охотничьих валторн. И когда все закончилось, эхо еще летало от стены к стене, или так гудело у нас в ушах...
Мы заснули.
Разбудил телефон на нижнем этаже. Качаясь на нетвердых ногах с трудом спустился вниз. Эта железяка уже не звонила, но на экране осталось сообщение, что это была Юля. Ну, что ей надо от меня в субботу? Сидела бы с мужем у себя на даче или трахалась с кем-нибудь. Нет, чувствовала, что здесь у меня что-то происходит. Вот ведь женщины! Я ни разу не почувствовал когда мне изменяла жена. Почему так?
— Кто там тебе звонил? – донесся сверху тихий голос Лены.
Тоже почувствовала, подумал я. Ведь ни разу до этого момента не спрашивала о моих звонках.
— Так, не важно...
— А я испугалась. Подумала, что это кто-то, кто хочет тебя от меня забрать сейчас.
Ого! Вы только подумайте! Разве это не тонкая материя, связавшая вдруг двух ревнивых женщин?
— Никто меня от тебя сегодня не украдет. Так! Как ты себя ощущаешь? – я поднялся наверх с бокалами шампанского. – Хочешь шампанского?
— Да, хочу! С тобой я все хочу! Хочу, хочу, хочууууу...
Она сидела, скатывая с ног эти белые чулки.
— Блин, надавили резинками ноги. А так сексуальненько, да?
— Эротичненько! Меня возбудили.
— Хорошо возбудили. Мне понравилось как возбудили. Ладно, за что пьем?
— За тебя, за твою сногсшибательную красоту, энергию, бьющую через край, фантастическую сексуальность и женственность!
— Ого! Это все ты во мне увидел? – Лена кокетливо смотрела на меня, купаясь в потоке эпитетов.
— Даже больше. Но это оставлю для других тостов.
Я неожиданно для самого себя увлекся красноречием. Так бывает в посткоитальной
Первый раз с девшкой