В бешеном темпе не меняя позу буквально за десять минут мы вместе пришли к финалу, рыча и орошая друг друга семенем и секретом. Когда все закончилось мы стояли обнявшись, как пьяные, подпирая друг друга.
— Дядь Вов, ты охуенный! Я люблю тебя!
— Это ты мое чудо, Леночка!
— Подожди меня, я присяду, а то во мне столько твоего... а у тебя салфетки или платка нет?
Протянул ей пачку одноразовых носовых платков.
— Ты провокатор, Ленка!
— Я знаю. Зато как классно получилось! Ты правда охуенный! Ни один парень с тобой не сравнится.
— Ладно тебе...
Не скрою, было чертовски приятно слышать эти ее слова.
Выбрались из укрытия, смахнули с себя паутину и древесную шелуху и вернулись за столик. Чай в маленьких стаканчиках еще не остыл, а кальян дожидался нашего внимания. Гарсон с ухмылкой прошел мимо, но потом вернулся и спросил не надо ли нам еще чего-то. Надо сказать, что Лена умело держала лицо. Вернувшись, она ровно присела на диван, разгладила подол туники и строго посмотрела на парня, развеяв все возможные подозрения. Мало ли зачем отлучались на десять минут отец с дочерью!
Пока курили Лена рассказала о своей семье и детстве. Отец у нее из военных. Сейчас в отставке и работает теплотехником на одной из Московских ТЭЦ. Мама старший лаборант в институте микробиологии. Есть еще старшая сестра Галина. Но она замужем и живет с семьей отдельно. По словам Лены, семья ее строгих нравов и если бы увидели ее сейчас в таком виде с кальяном и мужчиной, не сносить бы ей головы. А что уже говорить о ее московской компании! Хорошо, что пока они ничего не знают о ее приятелях.
Особенно строга мама. Она всю жизнь с отцом моталась по гарнизонам и насмотрелась на тамошние нравы. Благо, что отец по военной профессии инженерных войск офицер, теплоэнергетик и всегда был при части и при ней. За воспитанием дочерей главным образом следила мама, а папа только поощрял их слабости и баловал. Он, по словам Лены, до сих пор сохранил военную стать и выправку и был красавцем. Она даже призналась, что впервые ощутила тягу к мужчине именно с отцом.
Ей было лет двенадцать – тринадцать. В тот день у них дома были гости – праздновали день рождения отца. Он был самым красивым мужчиной в глазах дочери. Он радовался подаркам, шутил, пел песни, танцевал с мамой и с Леной, подняв ее и плотно прижав к себе, поддерживая одной рукой под ягодицы. От такой близости у Лены первый раз в жизни сработал половой инстинкт. По ее словам, что-то сжалось у нее между ножек и теплом разлилось по животу и груди, заполнив всю ее такой любовью, что пришлось крепко обнять папу и целовать его волосы, лоб, щеки, желая, но боясь поцеловать губы. После этого случая Лена стала смотреть на отца не просто как родителя, а как на сексуальный объект.
Она ревновала, когда родители целовались и после одного случая, когда ночью услышала за дверью родительской спальни ритмичные скрипы кровати, стоны и тихий вскрик матери, стала при любой возможности подсматривать за ними в ванной и туалете. Так она увидела однажды отцовский член и после этого всегда представляла его, мастурбируя.
— А отец не проявлял к тебе сексуального интереса?
— Бывало, что он как-то по-особенному вдруг начинал смотреть на меня, на грудь, на ножки. Иногда так нежно шлепал по попке, как будто гладил. Но ничего явного не было.
— Ты очень сексуальна. Ты и сама это знаешь. Оберегай эту твою особенность... в
Любовь, которую хочешь ты