челюсть отвисла, а она снова рассмеялась и вышла из дома. Я смотрел, как мелькают ее стройные ноги, а идеальная попка покачивается, пока она идет по улице, и пытался понять, шутила она или нет.
Я был бы уверен, что это все шутка на мой счет, но Энистон явно нервничала. А моя сестра никогда не нервничала, если только очень, очень чего-то не хотела. Последний раз, насколько я помню, это было, когда пару лет назад вышел новый смартфон. Это был единственный раз, когда я видел, как уголки ее глаз напряглись от беспокойства.
Когда я вышел из душа, мама уже встала и радостно напевала себе под нос, готовя завтрак для небольшой армии. Виктория и Лаура оставались в постели допоздна, но мы с Бонни ели вместе, пока Энистон собиралась. Бонни рассказала мне все о своей роли и о том, насколько захватывающими были репетиции.
— Возможно, в моем классе есть пара девочек, которым нужна такая же помощь, как и мне, — сказала Бонни, когда закончила рассказывать о том, как все хорошо прошло.
— Это мы еще посмотрим, — сказала Энистон, проносясь на кухню и беря со стойки тарелку.
Лаура и Виктория следовали за моей сестрой, как два щенка, обе одарили меня яркими ухмылками и слегка помахали, прежде чем последовать за Энистон к столу в столовой.
Я подумал, что Энистон шутит, но Бонни покраснела и наклонила голову в знак согласия с сестрой. Когда я поймал ее взгляд, она пожала плечами и соскользнула со своего места, стремясь убежать, но Виктория поймала ее на выходе, схватив за запястье и прошептав так, чтобы Энистон не услышала. Я оказался ближе и уловил, что сказала стройная блондиночка.
— Сегодня тот самый день, так что дай ей немного пространства, хорошо? Она все еще хочет, чтобы ты была там сегодня вечером, для "сама знаешь чего".
— У нее забавный способ показать это, — фыркнула Бонни.
— После сегодняшнего дня все будет лучше, вот увидишь. — Бонни, казалось, согласилась.
Затем они поймали меня за подслушиванием, и два пристальных взгляда устремились на меня, пока я не бросил грязную посуду и не ушел.
В доме царила суматоха, пока все готовились к поездке на озеро. Мама делала сэндвичи и упаковывала напитки в сундучок со льдом, а Энистон и ее подруги занимались неизвестно чем в своей комнате. Девушки не выходили оттуда, пока мы не были готовы ехать, и мама послала меня за ними. Я не успел постучать, как дверь распахнулась, и оттуда вышла моя старшая сестра. За ней последовали ее подруги, обе в крошечных бикини со трусиками-стрингами, которые должны были бы привлечь мой интерес, но я смотрел только на Энистон.
Глава 9
Вся такая золотистая и великолепная, моя сестра превзошла саму себя для нашего приключения. Ее волосы были расчесаны и струились по плечам, как жидкость. Густые, переливающиеся локоны с легким намеком на завитки обрамляли лицо, слишком красивое для экрана, слишком утонченное для обычного общества. Она сделала что-то с глазами, что сделало их бледно-голубой цвет более ярким, чем обычно, а ее губы не были накрашены в привычный красный цвет. Вместо этого они были бледно-розовыми, почти белыми, и я понял, что она не пользовалась помадой, что ее естественный цвет губ был красивее любой помады, которую она могла бы нанести.
— У кошки есть язык, братишка? — спросила Энистон, обернувшись, чтобы посмотреть на меня в конце коридора. Тонкая белая льняная шаль, которую она носила, спускалась с ее тела, обрисовывая его, и я тяжело сглотнул и заставил себя отвести от нее взгляд, иначе рисковал выглядеть еще большим
Глава 1. Тетрадь Наташи