ней было надето. Маркус был обнажен, и их губы соприкоснулись. Я не знаю, насколько она была возбуждена, но не настолько, чтобы не узнать меня и ситуацию, в которой она оказалась.
— Бобби! Неееет!
Это было все, что она успела сказать, прежде чем я развернулся и направился к выходу. Я увидел все, что мне нужно было увидеть.
Один парень попытался остановить меня, но я перебросил его через перила. Он просто лежал, где приземлился.
После этого они расступились, как Красное море, а я вышел. Гейл держала за руку Шондру, одетую в трусики и рубашку, а в руках держала ее туфли и брюки. Маркус был прямо за ними.
Гейл затолкала ее на заднее сиденье джипа. Маркус появился прямо передо мной, крича во всю глотку, в то время как остальные стояли на переднем крыльце.
Он пытался сохранить лицо и был по-настоящему зол. И снова он кричал во всю глотку, чтобы его приятели могли это услышать.
— Я собирался надрать тебе задницу, но маленькая шлюшка не стоит того, чтобы делить ее с сумасшедшим крекером. Ее работа ртом не так уж хороша. Убирайся со двора.
Он был просто достаточно пьян, чтобы подумать, что его слова звучат угрожающе и жестко.
— Откуда тебе знать, на что похож минет? Большинство девушек используют твой игольчатый член вместо зубочистки. Все знают, что ты плачешь, когда они смеются над твоим членом. Я почти уверен, что они использовали твой член в качестве шаблона для шоколадных конфет. Ты получаешь гонорары от кондитерской фабрики?
Они смеялись, и он сошел с ума. Это было коротко, некрасиво и весело. Он лежал на земле, пытаясь отдышаться.
— Лучше вставай, сучек. Ты стоишь между мной и дорогой, и я немного спешу. Я должен вернуть Гейл и эту шлюху, пока ее бабушка не забеспокоилась, так что убирайся с дороги, быстро.
В течение нескольких дней то и дело шел дождь со снежными хлопьями. У меня не были зафиксированы ступицы, но задние шины умудрились поцарапать несколько машин на выезде. В последний раз, когда я видел Маркуса, он скатывался в канаву, полную воды, чтобы его не переехали.
Гейл пыталась заговорить. Шондра пыталась говорить между всхлипываниями и криками, а у меня начинала болеть голова.
— НИ СЛОВА БОЛЬШЕ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ПОКА МЫ НЕ ВЕРНЕМСЯ ДОМОЙ! Я серьезно, заткнись!
Все стихло до сопения, пока я не въехал на подъездную дорожку. Я вышел и рывком распахнул дверцу.
— Все выходите и заходите в дом. Я имею в виду сейчас! Уходи!
Шондра пыталась заговорить со мной.
— Ни слова, ты, шлюха-приманка для тюрьмы! Тащи свою задницу в дом и скажи своей бабушке, как она может гордиться твоими действиями сегодня вечером. Вот.
Я полез в багажник и вытащил несколько завернутых подарков.
— Это для Гейл и твоей бабушки. Один или два могут подойти тебе. Считай это прощальными подарками.
Я отнес их к ней на крыльцо и положил на пол. Она последовала за мной, как щенок. Ей удалось натянуть брюки, но туфли она все еще держала в руках.
— Заходи, пока не простудилась. Между нами все кончено. Не звони. Я не буду с тобой разговаривать. Не появляйся. Я тебя не впущу, и тебе придется идти домой пешком. Прощай, сучка.
Я забрался в джип, пока Гейл и бабушка пытались поднять ее. Она упала в обморок на крыльце. Я не оглядывался назад.
***************
Конечно, она проигнорировала то, что я ей сказал, и звонила до тех пор, пока я не перестал отвечать на телефонные звонки. Я пошел и купил автоответчик, чтобы отвечать, когда звонит кто-то, кроме нее.
Садовник