тут же тянется ощупать её небольшие груди. — Вот какая красота. Подымай ноженьки.
Он легонько постукивает ладонью по внутренней стороне её нагого бедра, и, тихонько всхлипнув, Лиза сгибает ножки в коленях, послушно разводит в стороны и старается даже мимолётом не смотреть на уже нависающего над ней старика. Его тело не выглядит дрябло, член уже твёрдо торчит, облачённый в презерватив и готовый к «воспитательному акту», но у его пленницы никак не получается отделаться от мысли, что переспать ей сейчас придётся с настолько взрослым по возрасту партнёром. У неё не то что не было никогда таких возрастных кавалеров, она и представить себе не могла, что в жизни у неё случится секс с ровесником её родного дедушки.
Но это было не её решение. И выбора ей никакого предоставлено не было.
Его шершавые пальцы раздвигают чуть торчащие, такие манящие, как парное молоко тёплые половые губы, поглаживают нежную кожу, почти что физически царапая её то и дело, и совершенно уверенно добираются до входа в святая святых. Лиза закрывает глаза, как будто бы надеясь таким образом забыться, полагая, что если не увидит, то и не почувствует всего того, что сделает с ней совершенно незнакомый ей дед. Правда и знакомиться со своим насильником ей совершенно не хочется. Она затаивает дыхание, вся замирает, и без того не так чтобы двигавшись, и буквально каждой клеточной своего тела ощущает, как палец Семёна Георгиевича погружается ей во влагалище, умело двигается внутри, легонько раздвигая нежные стеночки и продвигаясь всё глубже. К одному пальцу добавляется второй… и когда старик оказывается удовлетворён проделанной работой, на промежность девочке вместо смазки щедро капает его слюна.
Старик входит в неё как заправский любовник. Натирает осторожно клитор, страхует член у самого входа и погружается совершенно неспешно, привыкнуть к своему хоть и не особо большому органу позволяя и уж явно никаких увечий не собираясь Лизе нанести. Словно о родной заботится, поправляя её положение на постели — чтобы головой не стукнулась о спинку кровати, в сторону отбрасывая жёсткую декоративную подушку и вновь утирает покатившиеся по щекам слезинки. Девушка всхлипывает каждый раз, как только член глубже входит ей во влагалище, неосознанно сняться с него пытается, изгибая спину, и глаз даже и не думает открывать, ощущая лёгкое дыхание хозяина дома на своей коже, то тут, то там чувствуя прикосновение его рук к её выставленному на обозрение голосу телу.
— Тебя как звать-то, красотка? — спрашивает он у неудавшейся воришки, уже несколько минут лаская её упругую грудь, поглаживая точёный животик и всё увереннее входя в молодое, такое позабыто-узкое влагалище, несмотря на нежелание секса обдающее жаром его достоинство.
— Лиза, — едва слышно отзывается девочка, невольно покачиваясь на постели в такт движениям старика. — Престаньте, пожалуйста. Я никому не скажу, — всхлипывает невольница, сквозь силу приоткрыв свои полные слёз глаза. Видит его тронутое удовольствием лицо и ещё больше отвращение испытывает. К нему, к себе, ко всему, во что пусть даже и не догадываясь о последствиях, втянул её Мишка.
— Перестану, Лизонька, — кивает он в ответ, яйцами легонько ударяясь о её промежность. Склоняется к груди, влажный поцелуй оставляя почти что у самого соска и, уперевшись руками в постель, нависает над девушкой уже капитально. — Сейчас дело сделаю — и сразу же перестану. Дружок мой — не совсем ещё дедушка, ему пары минут мало будет.
И совсем как в подтверждение собственных слов, хозяин дома резкие толчки совершает внутри ловко пленённой им девочки. Сорваться заставляет с её губ несколько протяжных выдохов, при всём её
Принцесса из королевства Эргос -3