— Нет, Ян, это совсем не то, что ты подумала – рассмеялся я, взяв её за руку. – Пойдем лучше во двор – слышишь, машина приехала? Вот там сейчас всё и узнаешь!
Это действительно подкатил Джан со своей помощницей – высокой, сухопарой и чем-то похожей на чопорную англичанку женщиной невнятного возраста, и с круглыми, как у Гарри Поттера, очками. Звали её Инесса.
Мы всё представились, и вот только теперь Яна впервые услышала, что для исполнения моего желания вначале ей придется поработать фотомоделью. (Яна любит фотографироваться, и эту новость она восприняла с явным облегчением и улыбкой).
Терять время не хотелось, и мы начали разгружать вещи. Ведь если у меня с собой была только сумка, то багажник их универсала «Опель вектра» битком набит был штативами, осветительными приборами, какими-то белыми зонтиками и прочим, порой непонятным для меня, реквизитом.
Пока мы перетаскивали всё это в гостиную, те двое бедолаг, пыхтя, матерясь и отдуваясь, приволокли туда еще один диван и наконец то ушли восвояси. Я, быстро обежав дом и убедившись, что никого из посторонних больше нет, запер входную дверь.
И фотосессия началась!
Знаете, я хотел бы назвать это священнодействием, но нет, это была именно РАБОТА – сложная, кропотливая и очень утомительная. Обычно словоохотливый Джан вдруг стал молчаливым и собранным, как хирург во время операции. Это сходство дополняло и то, что ему, словно медсестра, ассистировала Инесса.
Только теперь я понял, почему мастер не любит работать один: если бы он сам бегал ко всем своим подсветкам, то фотосъёмка затянулась бы надолго. А так Джан, не отрываясь от камеры, просто отдавал своей подручной короткие отрывистые команды: левый луч немного пониже... Поправь ей локон... Включи контровый свет... Направь модели вентилятор на волосы...Ну и тому подобное.
Конечно, начав съёмку с весьма скромных «одетых» фото, дальше началось сначала постепенное, а потом и полное обнажение. Яночка, повинуясь командам маэстро, распустила шнуровку, оголила одно плечо, затем второе, приспустила платье до пояса, затем уронила его на пол, потом пришла очередь и трусиков... И всё это не на одном месте, а постоянно перемещаясь по гостиной, используя в виде фона и камин, и лестницу, и мебель...
Каждая новая точка съёмки тут же обставлялась штативами с разными там фонарями и раскрытыми белыми зонтами, мягко отражающими направленный на них свет. А Джан мог и пять, и десять минут снимать одно и то же, меняя освещение, до тех пор, пока результат его полностью не устраивал...
Последнее фото вышло просто шикарным: Яна стояла голой у настежь раскрытого панорамного окна с красивым видом на природу, воздев вверх руки. Платье валялось у ног, а сама девушка словно плыла в лучах косо падающего на неё света. Джан попросил Яну максимально подняться на цыпочки, мышцы ног и ягодиц напряглись, и объектив (камера стояла сзади и немного сбоку) красиво запечатлел все эти волнующие плавные изгибы...
Глава третья.
На съёмку первой части ушло часа полтора, и Джан попросил сделать перерыв минут на пятнадцать, чтобы выпить чашечку чая из термоса. И кстати, закончили мы вовремя! Снова послышался шум двигателя и во двор заехал белый «Крузак»: это прибыла первая, самая нетерпеливая партия членов клуба.
Впрочем, меня их появление не расстроило: мы с «маэстро» решили, что вторую, «хулиганскую» часть сессии проведем в кальянной. Там стояли бар и бильярдный стол, а само помещение было достаточно просторным, (особенно после того, как из него вытащили два здоровенных дивана).
Окон там, правда, не было, но Джан вполне управлялся и с искусственным светом. Тем более я уже упоминал про обалденно выполненную - верхнюю
Как я развлекалась со своей попопй