тихо, - сказал я, подразумевая, что имею в виду ее. Я встал, чтобы подойти к кровати.
Мама бросилась ко мне, как только я поднялся на ноги. Слова были невозможны, когда ее язык был у меня во рту. Я положил руку ей на затылок, пробежался по ее мягким кудрям. Я не знал, ее ли стоны я слышал, или свои собственные. Мне вспомнился мой прощальный поцелуй с ее сестрой. Нет, мне не нужно было думать о тете Джесс. Сейчас было мамино время. Другая моя рука нашла путь к ее прикрытой тканью попке и притянула ее к себе. Она нетерпеливо потерлась промежностью о мой твердеющий член. Мы продолжали до тех пор, пока нам обоим не стало нужно дышать. Когда мы расстались, я посмотрел в ее изумрудные глаза. Я видел ее любовь, но больше всего я видел ее нужду.
Я убрал руки с ее задницы и головы и положил их на ее груди, потирая их через белую полиэстровую ткань ее блузки. Ее соски напряглись под моим прикосновением. Мама молча смотрела на меня в ответ, все еще прижимаясь своей киской к моему совершенно твердому члену. Я скользнул руками от маминых сисек к пуговице, с которой она играла ранее, и просунул пластик в отверстие. Я спустился к следующей пуговице, на этот раз в верхней части ее декольте, и тоже расстегнул ее. Третья пуговица была на уровне нижней части ее груди, и когда я расстегнул ее, ее блузка распахнулась настолько, что стал виден светло-розовый бюстгальтер с крошечным бантиком на стыке двух чашечек. Мама продолжала смотреть на меня, но мои глаза были опущены из-за серьезности ее увеличивающейся наготы. Следующая пуговица расстегнулась, обнажив кожу ее подтянутого живота. Последняя видимая пуговица расстегнулась, но ее блузка оставалась за поясом брюк. Мои глаза снова поднялись к ней, в то время как я схватил блузку с обеих сторон и грубо распахнул ее. Последняя пуговица, которая была спрятана в ее брюках, пролетела через всю мою комнату.
— О! - ахнула мама, глядя на мое лицо. Ее кружевной лифчик полностью раскрылся, когда я позволил блузке соскользнуть с ее плеч на пол. Мои руки нежно легли ей на бока, вызвав дрожь. Мой рот опустился к ее шее чуть ниже правого уха, и я провел своими раскрытыми губами по ее коже, а мое дыхание целовало ее плоть, пока я двигался. Мама тихо застонала мне в ухо. Я позволил каждой руке ласкать ее бока вверх по ребрам, а затем вокруг, чтобы провести по спине. Я поцеловал мочку ее уха, потянув за нее губами, прежде чем нежно лизнуть и провести поцелуями бабочки вниз по ее шее к месту соединения гладкого бледного плеча, затем вдоль ключицы к впадинке у основания горла. Ее руки легли мне на лопатки, свободно удерживая меня. Я проложил поцелуями дорожку вниз между ее кружевных грудей, и мои пальцы потянули за застежку ее лифчика.
К счастью, я смог расстегнуть его без особых проблем, так как это определенно портит настроение - останавливаться и заставлять женщину, которую ты соблазняешь, расстегивать свой собственный лифчик! Я протянул руку и осторожно стянул бретельки с ее плеч, и гравитация закончила работу за меня. Чудесные мамины сиськи свободно болтались перед моим лицом. Я обхватил ладонями каждую из них, нежно проводя пальцами по бледно-белой коже, проводя кончиками пальцев по ее ареолам и затвердевшим соскам. Мама снова вздрогнула. Я поцеловал округлость ее груди и заменил кончики пальцев языком, танцуя им вокруг смуглой плоти. Я взял в рот маленькие бутоны плоти
Под Новый год