мы останемся друзьями? Я имею в виду, ты будешь приходить ко мне, я приоденусь для тебя, и мы пошалим. Ты будешь мальчиком, а я буду твоей девушкой”.
“Я так не думаю”, - сказал я твердо.
По какой-то причине мне было неловко говорить это моему другу, но я был полон решимости.
“С этого момента я буду встречаться только девушками. Так поступают настоящие мужики, так поступает мой отец, так собираюсь делать и я. У меня больше нет времени на девчачьи штучки”.
У меня перехватило дыхание, когда я увидел на лице Дэнни выражение горечи и разочарования.
Его глаза наполнились слезами, а губы задрожали. Я был потрясен такой реакцией, и потянулся к Дэнни, чтобы его утешить.
“Не прикасайся ко мне! Даже не смотри на меня! Я думал, ты мой друг! Я думал, что ты особенный, что ты мой друг. Ты такой же, как все остальные! Ты просто мудак, как все!”
Выкрики Денни привлекли внимание обедающих.
Мой приятель встал и ушел, сопровождаемый любопытными взглядами. Я оглядел кафетерий и пробормотал что-то вроде: “Ну и дела”.
В кои-то веки я почувствовал, что контролирую ситуацию.
Я и не подозревал, что все изменится всего через несколько дней.
Однажды днем я вернулся домой, дома никого не было.
Я вздохнул с облегчением, но потом обнаружил на кухонном столе записку с требованием переодеться в одежду, лежащую на моей кровати.
Список моих домашних дел был дополнен распоряжением: когда я закончу с домашними делами, я должен был встретиться с моей матерью в доме миссис Джонстон.
Дрожь пробежала по спине, когда я вошел в свою комнату и увидел одежду, лежащую на моей кровати. Это одежда была мне знакома.
Я узнал ярко-синий топ и эластичную желтую юбку. Чувство дежавю накрыло меня.
Похоже именно эти вещи Луиза заставляла меня примерить, когда я навещал отца.
“Что за хрень?” - Сказал я вслух.
“Откуда это взялось”?
Кроме этих вещей были ещё приготовлены для меня крошечные трусики, носки до щиколоток и блестящие черные туфли на высоком каблуке.
Кулон и несколько браслетов аккуратно лежали рядом со сложенной одеждой.
Я почувствовал, как мои щеки запылали, когда я понял, что от меня требуют.
"Я не буду это делать!" - Закричал я в отчаянии.
Дом был пуст, и я мог позволить себе поорать.
"Я больше не буду наряжаться как безмозглая девчонка! Вот и всё, вот и всё... Я не сделаю это, и никто не может меня заставить"!!!
Я был зол и был в отчаянии, но я не утратил самообладания.
Я понимал, что мама будет в бешенстве, если я не надену приготовленную мне одежду.
Я знал по своему горькому опыту, она устроит мне ад за такое своеволие.
Что бы сгладить ситуацию, прежде чем выйти из дома, я сделал все дела по дому. Я убрал кухню, погладил мамину форму, сложил и убрал нижнее белье, которое висело на веревке на заднем крыльце.
Единственное, что я не сделал - я не переоделся.
Запирая за собой дверь, я пытался представить, что произойдет, когда мама узнает, что я больше не собираюсь носить женское бельё, красить губы и подводить глаза.
Прогулка до дома Джонстонов для меня была долгой и ужасной. Я повторял свою речь снова и снова.
"Я больше не позволю помыкать мной. Я не позволю оскорблять меня. Я не позволю снова превращать меня в неженку"!
Общение с отцом пробудило во мне мужской дух, и я не собирался отступать ни на шаг.
Мне четырнадцать лет, а не пять, и пришло время мне занять твердую позицию!
Мама, казалось, не удивилась, увидев меня в мужской одежде.
Она ослепительно улыбалась, когда я, запинаясь, объяснял ей свой внешний вид.
"Мама, пожалуйста, не злись. Я... Я сделал все дела по дому. Ты можешь
Берегиня