— Ты хочешь сказать, что преступила его? - перебил мужчина.
Оливия вздохнула.
— Да, это правда. Я преступила его. Я узнала инсайдерскую информацию об акциях. Сделка зависела от того, знал ли об этом наш клиент, и я передала ему информацию.
— Позволь мне понять это правильно, — сказал Стивен. — Ты преступила закон и рисковала нашей семьей ради сделки?
— Когда ты так говоришь, это звучит безрассудно. Достойно порицания. Премия для нас должна была составить не менее 250 тысяч. У ASIC не было причин подозревать какие-либо правонарушения...
Оливия замолчала, увидев выражение отвращения на лице Стивена. Этот взгляд опустошил ее.
— Если ты думаешь, что нарушение закона может сойти тебе с рук, это не значит, что нарушать закон нормально. Честность и порядочность заключаются в том, чтобы поступать правильно даже тогда, когда никто не смотрит, — упрекнул мужчина.
Оливия вздрогнула: ирония похитителя, читающего ей лекции об этике и морали, не укладывалась в голове.
— И что еще, миссис?
Оливия уставилась на мужчину с выражением женщины, на коленях молящей о пощаде. Она ничего не нашла.
Опустив голову и закрыв глаза, она начала, ее голос был едва слышен.
— На этих сделках мы работаем как команда. Небольшая, сплоченная группа, каждый из которых обладает определенными навыками, необходимыми для реализации проекта или сделки. Мы с Логаном Пристом возглавляли эту команду. Мы работали в тесном контакте. Я... мы... э-э...
Оливия запнулась. Она знала, насколько разрушительными будут ее следующие слова для Стивена. В этот момент она отдала бы все, чтобы не произносить их.
— Я... мы... мы трахались в качестве, своего рода, внутреннего поздравления.
Дверь машины открылась. Оливия вскинула голову. Она посмотрела в сторону, ожидая увидеть Стивена, выходящего из машины. Она ошиблась. Стивен все еще сидел на своем месте и смотрел на нее с чем-то похожим на ненависть в глазах. Оливия отшатнулась, как от удара. Она повернула голову то в одну, то в другую сторону. Мужчина исчез. От него остался только жилет. Он исчез в толпе.
— Что? Где? — спросила она в замешательстве.
Еще раз оглядев машину, она увидела, что мужчина забрал портфель, в котором находились их сбережения.
— Что происходит? — спросила она Стивена, охваченная паникой. — Почему он ушел? Он забрал деньги. А как же Хейли и Ханна? Как мы можем заставить его освободить миссис Фостер и девочек, если он исчез?
— Нет, он не взял. Он не взял деньги.
— Что? Почему? Но у него есть девчонки. Я не понимаю, что происходит?
— Каково это, Оливия? Каково это - не понимать? Чтобы ничего не имело смысла? Оставаться в неведении относительно вещей, которые имеют большое значение для твоей жизни?
— Стивен, что происходит?
Стивен проигнорировал ее вопросы.
— Тебе нравится чувствовать себя не в своей тарелке? Тебе нравится чувствовать себя неуверенно? Напуганной? Сбитой с толку? Бессильной?
— Стивен, что ты имеешь в виду? А как же Хейли и Ханна? Ради всего святого, скажи мне, что происходит?
— Почему я должен это делать? Возможно, мне нравится иметь свои секреты так же, как тебе - свои.
— Что? Что с тобой не так? В твоих словах нет смысла. Все это не имеет смысла.
— Я знаю, Оливия. Я знаю о Логане Присте. Я знаю об этой сделке, об инсайдерской торговле. Точно так же, как я знаю о предыдущей сделке и о той небольшой интрижке типа "разве мы не такая хорошая команда", которая у тебя с ним была, когда ты проделала это дело. Я знаю о ваших свиданиях. И я знаю все о твоем, э-э, "прикосновении Мидаса". Думаю, у
Наш семейный водитель...