шляпа Энни "стетсон" и ее сапоги из страусиной кожи, и больше ничего. Она стояла на четвереньках. Джимми стоял у нее за спиной и трахал, пока она кричала: - Оседлай меня, ковбой. Да-ха.
Он позволил ей некоторое время бороться.
— Энни, успокойся. Я не собираюсь терять тебя, позволяя тебе убивать их. Это того не стоит.
Его слова были едва уловимы, но она, наконец, остановилась. Он убрал руку от ее рта и усадил ее на верстак, где она хранила свои принадлежности для стрельбы. Он взял ее пистолеты и вынул патроны. Она сидела и дрожала.
Он нежно прикоснулся к ней.
— Давай, я заберу тебя с собой домой.
Она несколько раз моргнула и начала отрицательно качать головой.
— Пока нет. Я собираюсь дать этим двум придуркам понять, что я знаю.
Он видел, как в ней закипает ярость. Она дико огляделась, увидела свои пистолеты с отсутствующими патронами, остановилась и улыбнулась. потянувшись к шкафчику за рабочим столом. Она вытащила дополнительный цилиндр и начала устанавливать его.
— Энни, я не позволю тебе застрелить их.
Она насыпала и фасовала порох в патроны, добавив немного каменной соли, которая лежала у нее в углу, для очистки тротуаров от снега.
— Я не собираюсь в них стрелять. Я не собираюсь вставлять пули. Но я собираюсь напугать их до усрачки.
Она загрузила четыре патрона и установила колпачки.
— Давай, веди себя тихо.
Они тихо прокрались вверх по лестнице. Любовники закончили трахаться, и было слышно, как они разговаривают.
— Милый, ты не боишься, что нас могут застукать? Для меня это не будет иметь большого значения, потому что я одинока.
— Если ты презираешь эту маленькую сучку, почему ты остаешься с ней? Ты продолжаешь говорить мне, что у меня киска лучше, и я делаю то, чего она не сделает. Я никогда не говорю "нет" и всегда прихожу, когда ты зовешь, причем разными способами.
Лиза хихикнула над собственной шуткой.
Он засмеялся вместе с ней.
— Мы трахаемся почти год, а она до сих пор ни о чем не догадывается. Благодаря этому дурацкому оружейному клубу и ее вере в то, что она - реинкарнация гребаной Энни Оукли, у нас уйма времени. Любой, кто мог бы донести на нас, сейчас с ней.
Он остановился, чтобы удовлетворенно ухмыльнуться.
— Держу пари, в этот раз она не выиграет. Она разозлила меня перед тем, как уйти со списком неотложных дел, так что я стащил ее сраные таблетки из ее сумки. Прямо сейчас она, наверное, трясется как осиновый лист и одной рукой отрывает какому-нибудь бедолаге новую задницу, а другой отрывает ему голову. И как бы сильно я ни любил это, и это, и это... - Они услышали тихие вздохи. - У нее есть то, чего нет у тебя. Карман, набитый деньгами. О, у нее пока этого нет, но ее старик не продержится вечно, и когда он уйдет, она получит наследство. У нас нет брачного контракта, так что я автоматически получаю половину. Половина стоит миллионы. Я брошу ее задницу, разделив 50 на 50, и мы с тобой отправимся в какое-нибудь теплое местечко. Звучит как хороший план?
Энни слышала все, что могла вынести. Она ворвалась в дверь с криком "ПРИДУРКИ!" и выстрелила. Черный порох издает громкий звук, особенно в замкнутом пространстве. Соедините это с дымом, пламенем, звуком попадания несгоревшего пороха и каменной соли в стену, и любой бы испугался.
Лиза и Джимми плакали и умоляли, в то время как Энни использовала все семь грязных словечек, о которых говорил Джордж Карлин, самыми интересными способами. Наконец она остановилась и взвела курок.
Боль доставлена. Страдания тоже.