признаюсь, мой образ, отражавшийся в зеркале, выглядел необычайно распутно. В таких нарядах мы позавтракали, нам прислуживала горничная, явно искушенная в любовном искусстве, которая постоянно наполняла наши бокалы шампанским.
После перекуса хозяйка дома вместе с горничной уложили меня на кровать и, задрав мою сорочку, на французском языке стали рассыпаться в комплиментах моему животику, бедрам, киске, нежно поглаживая меня в четыре руки, проникая в самые потаенные уголочки моего тела.
— Никогда, еще никогда — расточалась в уверениях графиня, — один только вид юной девочки не вызывал у меня такого возбуждения!
Вскоре я смогла ответить ей комплиментом на комплимент, сказав, что еще никогда меня так искусно не целовали, не ласкали и не трахали пальчиками, — и при всем этом было очевидно, что горничная наслаждалась этой сценой почти так же, как и мы.
К изумлению графини, в самый разгар этой «сверх-лесбийской» сцены в комнату вошла Эдит, но вскоре всем своим видом девушка показала, что она совсем не шокирована, и вполне оценила сладострастную природу представления, поскольку сразу же разделась и очень скоро присоединилась к веселью с настолько неподдельной искренностью, которая доказала, что она тоже не новичок в искусстве разврата.
Вскоре она что-то шепнула горничной, та вышла из комнаты и вскоре вернулась, приведя за собой двух сыновей графини, — и оба были совершенно обнаженные!
Поскольку мне впервые в жизни довелось видеть вживую голого мужчину, можешь представить, с каким большим интересом я смотрела на них и рассматривала их вздыбленные «члены», и, несмотря на сладострастные сцены, в которых я уже принимала участие, это зрелище вызывало новый прилив чувственности в моем теле, заставив меня возжелать, чтобы эти мальчики «повалили» меня на кровать или на chaise-longue [низкий диванчик, кушетка (фр.)] и хорошенечко «оттрахали». Впервые я поняла, как сильно изменилась с тех пор, как покинула старую добрую Англию, и почувствовала, что чувство стыдливости покинуло меня окончательно, а огонь моих животных страстей разгорелся до такой степени, что отныне я должна буду удовлетворять эти страсти любой ценой.
Поэтому, подобно юной развратной «блуднице», я полностью отдалась мальчикам, которые, несмотря на притворные уговоры графини, очень скоро оказались сверху на нас с Эдит, и когда их могучие «стержни» мягко заскользили в наших пульсирующих кисках, оказывая все большее и большее давление, когда мы обхватывали их своими обтянутыми чулками ножками, я впервые осознала превосходство работы настоящего творения природы над безыскусным «тыканьем» в себя искусственным фаллосом!
Наслаждение от этого первого настоящего «совокупления» еще более подчеркнула графиня со своей горничной, которые своими нежными пальцами и жгучими поцелуями всячески усиливали наши развратные ощущения чувственной похоти.
По окончанию этого действа, когда я увидела, какое сильное удовольствие получает графиня от «долбежки» спереди и сзади двумя своими мужественными сыновьями, мои предрассудки против «инцеста» почти полностью растаяли. На самом деле мы с Эдит были вынуждены потом признаться, что необычайная развратность этого похотливого представления доставила нам дополнительное наслаждение и заставила нас возжелать такого же обращения со стороны молодых людей, — что они, конечно же, с удовольствием и сделали!
А я, со своей стороны, должна добавить, что никогда не забуду тех неземных ощущений, которые вызывало во мне трение этих двух «инструментов» о тонкую перемычку, разделяющую два моих интимных канала, когда они оба работали у меня внутри. В конце концов, от нахлынувшего на меня необычайного удовольствия я просто упала в обморок!
Когда все уже были основательно измотаны нашим очень «религиозным» воскресным днем, мы надели самые нежные и воздушные négligés, [женский домашний халат, легкое домашнее платье (фр.)] а затем спустились к роскошному ужину, обильный стол и вина которого как нельзя
студенческий лагерь 2