сразу вспомнишь все остальное..., - Быков громко и прерывисто дышал ей в ухо, прижимаясь сзади к шее своим небритым подбородком...
— Корогодин...
— Вот и умница... - Быков почти навалился на нее сзади. Его потная рука в ее трусиках становилась все настойчивее.
— Сколько? Сколько им отстегнули? - он засунул средний палец во влагалище...
— Не-ет, - простонала она.
— Сколько? - он стянул с нее колготки вместе с трусиками до колен.
— Десять... - Наташа, уже опиравшаяся одной рукой о край столешницы, попыталась свободной рукой остановить его...
— Чего десять? - Быков навалился на нее сзади, заставив опереться в стол двумя руками.
— Процентов...
Быков, не особенно торопясь, расстегнул ремень и молнию на брюках, чуть присев стянул с себя брюки и трусы...
— Куда, на какие фирмы, ушли деньги по контрактам номер... - он резко вошел в нее, - 343, 344, 345, 346, 347?
— Прошу Вас, не надо...
— Отвечай! - он двигался, крепко держа ее за бедра.
— За... товар... в... Ганновер...
Быков еще сильнее надавил ей на спину, заставив лечь грудью на стол, заваленный папками и бумагами...
— Ну вот... Сейчас все запишем, а утром пойдешь домой.
— А Максим?
— Завтра мы с ним пообщаемся, если все в порядке будет, и он тоже...
— Мне нужно, сходить...
— Куда? - он посмотрел на Наташу все еще стоящую со спущенными колготками и трусиками. Перевел взгляд на низ живота, - подмыться что ли? Так здесь негде... Хотя, ну сходи... Семенов!!! - Быков несколько раз ударил кулаком в стену.
Когда в дверь просунулась уже знакомая физиономия опера Семенова, Наташа уже кое-как успела привести себя в порядок.
— Проводи до туалета.
— Ну, сучка, я тебе устрою! - прокричал Семенов вслед выбежавшей из туалета Наташе, осторожно потрогал расцарапанную щеку и, навалившись спиной о дверцу кабинки, принялся натягивать брюки.
Часть 2
По Сибирскому тракту, в обычном, ничем не отличающемся от других, частном одноэтажном доме, несмотря на второй час ночи, горел свет.
– Стас, шмару на кукан. Накажите как следует, можете на хор поставить – барыга её станет сговорчивее.
– Сделаем.
Старый законник по кличке Крот заметно нервничал. Через неделю сходняк – братва может предъявить: мол лоханулся Крот, не пробил контору, куда общаковые бабки загнал, тюменским друзьям дело сорвал. Деньги, конечно, небольшие – полтора лимона гринов, но и за меньшее могут по ушам дать.
– Мусора какую-то свою игру играют – фраера в крытку перевели и сразу в пресс-хату к сукам подкинули. Договорись с ментами, он нам на воле живой нужен, пока он там, мы не сможем свое вернуть. Маляву отпиши, чтобы бродяги посмотрели за ним и перебазарили за долги.
– Понял босс. А если его отпетушат?
– Пусть сами решают...
– Наталья Алексеевна, звонил Воронов со второго склада. Там какие-то пожарники... нарушения вроде какие-то нашли, я не поняла, хотят видеть кого-то из руководства. Это срочно, – произнес телефон LG голосом Татьяны, секретаря Максима.
"Что за ерунда", – думала Наташа, открывая дверь своей десятки.
События последних дней абсолютно выбили ее из колеи. Максим уже третий день находился в СИЗО на Репина. Быков звонил несколько раз, говорил, что делает все возможное, напрашивался в гости "обсудить кое какие детали". Потрясение, которое она испытала в первые сутки своего задержания, когда она не могла даже нормально рассуждать и принимать решения, прошло. Сейчас ей было невыносимо стыдно, противно и мерзко вспоминать свою слабость...
Она чувствовала, что предала Максима и даже собиралась честно ему рассказать о том, что произошло ночью в кабинете Быкова... Но это все потом, когда Максима освободят... Сейчас все ее мысли и действия были направлены на то, чтобы
Друг-шантажист