о мой затылок, то о плечи, сцепив их в замок на шее, согнула руки в локтях, максимально приблизилась, буквально прилипла. Разгоряченной кожей лица, от возбуждения, я чувствовал через ткань платья, налившиеся от возбуждения сисечки. Я ТЕРСЯ О ГРУДИ, КАК КОТЕНОК, утопая во власти блуда. Источая запах сладких девичьих духов, сначала, не смело, потерлась нежной щечкой о мою щеку, попутно щекоча русым водопадом завитыми локонами волос. Совершенно не сдерживая стоны. Учащенно и возбужденно дыша. Подставив губы для долгих страстных поцелуев. Я поцеловал Ленку, в раскрытые пунцовые слегка влажные губы, ощутил вкус сыра и шампанского и теплое сбивчивое возбужденное дыхание. И с каждым разом стал ее целовать все смелее и смелее, с языком. Мы сосались. Долбились в десна. Лизались. Словно звери, ненасытные и озабоченные. Ленка, отвечая взаимностью «сосалась» со мной бесстыдно, с каждым поцелуем все сильнее и быстрее елозя на мне, вдавливая свой лобок, едва прикрытый тонкими колготками и черными кружевными трусиками в мой пах. Обе мои ладони лежали на ягодицах девушки, крепко сжимая и проминая ткань черного платья, периодически мигрируя в область выреза, разглаживая кожу оголенной спины. Я нагло и пошло толкал руками сексуальный зад, что бы Ленка своим лобком снова и снова упиралась в мою эрегированную мясную пирамиду, готовую от возбуждения разорвать брюки концертного костюма. Совершая бесстыдные сладостные фрикции, очень дразнящие, тело Леночки то приближалось, то удалялось, и так, снова и снова, под долгие томные поцелуи, все быстрее и быстрее.
— Я уже, уже, сейчас шептал ротик Леночки, без остановки покрывая мои припухшие губы от бесчисленных поцелуев – засосов. Двигая еще быстрее тазом, Ленка на какой-то миг прогнула спинку дугой, и затряслась, кончая, красиво оседлав меня, крепко сжимая ножками бедра. Приоткрытый ротик сексуально сладок, дыхание сбивчивое, учащенное, Ленка, как только пришла в себя, активно задвигала тазом, буквально, трахая меня гладким лобком, натирая головку залупы, распухшей от желания излиться терпкой, горячей, липкой молофьей, приговаривая снова и снова «да милый, да, хочу, кончай».
— Аааааааамммммхххммммм, крепко сжимая податливые ягодички до синяков, как сумасшедший толкал без устали попу на себя, впечатывая лобок Ленки в свой пах пылающий костром, я кончал грязно, в трусы. Зажатый лобком и одеждой, в плену, словно в узкой писечке целки, перенапряженный хуй, сладостно прыскал, с каждым толчком выплескивающейся спермы, пропитывал ткань сильнее и сильнее. Пульсации горячего семени, отзывались в паху приятными вибрациями, щедро одаривая, все сильнее и сильнее, ярчайшим наслаждением от оргазма. Источая запах спонтанного страстного секса, мы не прекращали поцелуи, наше сбивчивое дыхание и стоны гасли эхом в пропасти полупьяных гортаней. Необычный был сексуальный опыт, но при этом очень горячий и страстный.
Ленка вернулась на свое кресло, закинув ногу на ногу, совсем далекая от рамок приличия, с полузадранным подолом, тяжело дыша, мелькала почти выскочившими грудями из платья. Лениво и задумчиво выпуская сигаретный дым, который дополнял объёмом ее и без того растрепанную укладку волос.
— Классная была БУБА, прокомментировал я, минут через пять. Ты так офигенно сидела верхом на члене, мои глаза в тот миг выразили вселенский кайф. Зрачки были бездонные, как Марианская впадина. Не зеленые. А черно бирюзовые. Глаза, источающие удовольствие, слившего семя самца. Пусть это и не был полноценный секс, но и Ленка была, мягко, официально с парнем в отношениях. После этих мыслей волна удовольствия немногого угасла. Я завершил свою мысль «Это. Это было феерично», уверенно и с теплотой.
— БУБА?! Неуверенно переспросила Ленка. Что это? И хитро улыбаясь, при этом очень скромно смотрит мне в глаза, продолжая выпускать сигаретный дым из
Холоднее снега,но жарче неба...