— Мы ищем красные ягоды, низко расположенные к земле. Идеальное время года для куропаток, и Нэнни будет любить тебя за это.
Их было легко обнаружить - большие группы ярко-красных ягод. На одних растениях их было всего несколько, а на других - десятки. Они были маленькие, размером с дикую чернику и напоминали мне ягоды остролиста, но эти растения были ниже. Мы набили мешок менее чем за 20 минут. Я попробовал несколько штук, на мой вкус, немного терпкие, но все равно вкусные.
Через десять минут мы уже подъезжали к семейному дому - двухэтажному кубическому зданию, обшитому красным сайдингом, с белой отделкой и странным одноэтажным крылом, торчащим сбоку. На вид ему было лет сто, если бы это был день.
Несколько машин были припаркованы на траве и заполняли подъездную дорожку. Было видно, что мы не единственные, кто приехал на ужин.
Когда мы вошли в дом, меня обняли и поцеловали, а затем увлекли на кухню, где запахи готовящейся пищи атаковали все органы чувств. Доминировал запах капусты, хотя жареная курица, похоже, не уступала ей в популярности.
Мужчины собрались на траве, в беспорядке расставив стулья на газонах, причем ни одного одинакового. Дядя Люк вершил суд, а меня подвели к грубо сколоченному адирондакскому стулу, видавшему лучшие времена. Дядя Люк сидел в кресле своего брата, хотя его кресло было качалкой.
Двоюродный брат Джейн Джефф, мой гид на предыдущей ночной экскурсии, сунул мне в руку пиво, Индия на этикетке была.
— Бери Ин-ди-я, - сказал он со смехом.
Мы поболтали, и я получил несколько замечаний за свое выступление накануне вечером.
— У тебя нет практики, Хонор, - сказал один из мужчин, чье имя я никак не мог вспомнить. - Пара дюжин пива - и ты уже лежишь на спине.
— Далеко не всегда, - признался я.
— За последние десять лет я, наверное, не пил больше трех бутылок пива за ночь".
— Никаких баров по пути?, - спросил Джефф.
— Боюсь, у меня не так много времени на это. Я немного трудоголик, а семья занимает все остальное время. Иногда на свадьбе или большой вечеринке я могу выпить несколько бокалов, но не более того. Не более полудюжины раз в год.
— Ты не пьешь, когда играешь?, - спросил другой кузен. Даррел, как я узнал, его звали.
— Я больше не играю на публике. Если честно, я вообще не брал в руки гитару с колледжа.
Дядя Люк вмешался.
— Жаль. Давно пора вернуться домой. Мужчине нужны розетки. Все время работать - не очень хорошо для души.
Я поднял свое пиво.
— Я не буду спорить. Давно не чувствовал себя таким бодрым.
Джефф рассмеялся.
— Ты не выглядел очень живым, когда мы несли тебя по лестнице прошлой ночью. Ты был мертв для мира. Я буду присматривать за тобой.
Было забавно слышать, как этот 22-летний парень берет на себя ответственность за то, что я остаюсь на ногах и трезвым.
— На кухне хорошо пахнет. Что на ужин?, - спросил я.
Дядя Люк посмотрел на меня так, словно у меня было три головы.
— Воскресный ужин. Уверен, я тебе говорил.
Даррел, а может, его брат Даррен заговорил. Я не уверен, что именно: эти два парня в возрасте 40-50 лет были слишком похожи друг на друга, чтобы я мог их различить.
— Джиггс ужинает каждое воскресенье.
Я все еще был в замешательстве, а они смеялись надо мной.
— Черт возьми, да это хорошая работа - делать из тебя настоящего ньюфа. Вареный ужин? Соленая говядина, зелень репы, новый картофель, морковь, фиги, гороховый пудинг. Вы, конечно, ели?
Спасибо гололёду.