черт возьми, происходит с этой моей сестрой?, - сердито спросил дядя Люк. "Не устроила воскресный обед для семьи?
— Я вырос вдали от остальных. Я жил в Питтсбурге. У меня никогда не было возможности поужинать в кругу семьи, пока мне не исполнилось пятнадцать или около того. Бабушка умерла через два года после моего переезда. Тогда она уже мало что готовила.
Дядя Люк не выглядел счастливым.
— Никакого чувства семьи? Ее дети не подхватили слабину?
— Разные традиции, наверное. Семейное барбекю время от времени, ужины на Рождество, День благодарения и Пасху.
Я попытался защитить их.
— Семья - это все равно очень важно. Черт, сорок два человека из тех, кто работал на меня, были прямыми родственниками. Тети, дяди, первые и вторые кузены. Это не считая компаний, которые я нанимал для уборки и обслуживания. Все родственники.
— Сорок два?, - спросил дядя Люк.
— Что у вас за бизнес, что вы можете держать столько работников. Может, бакалея?
Я рассказал о характере своего бизнеса, о росте, о том, как они отвернулись от меня, и ушел. Разговор был долгим, со множеством любопытных вопросов. Думаю, я не мог на это жаловаться, они были семьей. Честно говоря, они казались мне больше семьей, чем половина толпы дома. Как сказал бы дядя Люк: - Жаль, что так.
Даррен - теперь я узнал его по шляпе, которая была на нем, - сплюнул на землю.
— У них у всех ни одного яйца. Никто не отвел этого ублюдка в сторону и не отхлестал его по заднице? Что это за семья, сынок?
Я печально покачал головой.
— Я задавал себе тот же вопрос, Даррен. Тот же самый чертов вопрос. Ни один из этих ублюдков не встал на мою сторону. Я унес с собой весь этот чертов город, и все, что он мне сделал.
Даррел влил в мою руку еще пива.
— Ну и хрен с ними, со всеми этими чертовыми ублюдками. Пусть бизнес рухнет, и вся их паршивая вонючая кучка окажется на пособии. Никакого уважения ни к браку, ни к человеку, который кладет им еду на тарелку. Пусть гниют.
— Они - семья, Даррел, - мягко сказал дядя Люк. - Может быть, не самая лучшая семья, которая может быть у человека, но все равно семья". Он повернулся ко мне:
— Не думаю, что у них были причины не уважать тебя, Хонор? Ты не была плохим для них?
Я пожал плечами.
— Не думаю. Я платил высокую зарплату. Предоставлял отличные льготы. Помогал, когда они в этом нуждались. Каждый год отправлял троих их детей в колледж. Делил прибыль со всеми ними. Каждый год нанимал еще четыре-пять человек, обычно больше. Взял на себя оплату нескольких больничных счетов, которые вышли из-под контроля. Давал им кредиты, когда они нуждались. Я сделал все, что мог.
Я сделал глоток.
— Возможно, я был не самым простым начальником. Я бы не стал мириться с наркотиками на работе или романами в офисе. Никаких обманов по поводу отработанных часов. У меня были свои правила, и я ждал, что они будут их соблюдать. Моя сестра говорит, что я был слишком строг к ним. Поэтому никто из них меня не любил.
Признаться в последнем было трудно.
— Это чушь собачья, - резко сказал Даррел.
— Они бы не уважали тебя, если бы ты был слишком мягок с ними. Это была твоя работа - следить за тем, чтобы бизнес велся правильно. Они должны были это знать. Иногда для того, чтобы быть хорошим боссом, нужен жесткий человек.
Сексуальная подработка на пенсии