— Немного, но меня это также и заводит. Представляешь, я так возбудилась от всего этого, что даже промокла! Уже по ногам потекло! Да и у тебя член опух, похоже... - насмешливо указала она мне на мой стояк.
— Просто стало не так холодно, как на улице! И мне захотелось я поссать...
— Шшшш, вот она снова.
Домработница не пыталась нас застать врасплох своим внезапным появлением, удивить нас могли разве что только её новые указания.
— Мне нужно измерить характеристики ваших интимных органов и занести их в журнал учёта, - сказала она, неподвижно застыв перед нами и скрестив руки за спиной, словно надсмотрщица в нацистском концлагере. - С этого и начнем, — добавила она, надув губы и указывая на мой пенис, что было для меня одновременно и вновинку, и раздражало, потому что мой член никогда до сих пор не встречал столь пренебрежительного женского взгляда.
Не ожидал я и того, что она вдруг схватит меня за член таким движением, словно это какая-то презренная вещь и примется энергично его дёргать. Я протестующе помахал рукой, но...
— Что я тебе говорила? Ты что, тупой? Или передо мной сладкая парочка – тупой и ещё более тупая? Я же приказала вам держать руки скрещенными за спиной и не дёргаться!
Я тут же безропотно принял позицию, которую мне приказали занять, и позволил домработнице провести манипуляцию, на которой она настаивала, и это оказалась отнюдь не неприятная процедура. Скорее, наоборот. Под энергичными движениями рук решительной домработницы мой член быстро затвердел. Она остановилась через минуту - другую, сделав напоследок ещё пару движений взад-вперёд, и оценила достигнутый результат - максимальный тургор моего детородного органа.
— Ну, посмотрим. Итак, 21, почти 22 см от яиц до края головки в длину и более 4 см в окружности. Что ж, совсем неплохо.
Она одобрительно кивнула. И очевидно, что домработница всё ещё оставалась женщиной, потому что несмотря на завершение своих измерений, она не отпустила мой член и продолжила играть с ним, как собака с костью. Если размер моего хуя и не изменился, то с каждым мгновением жесткость его увеличивалась, и я начал задыхаться, как бык на на арене в окружении стада течных коров. И тут эта сука отдернула руку и оставила меня, как идиота, стоять этаким знаменосцем на утренней зорьке в пионерлагере.
— Не волнуйся, — улыбнулась она, — следующее измерение должно быстро поставить твою приспущенную мачту в вертикальное положение!
Ну да, после такого обещания нашей «капо»… вот теперь я точно забеспокоился! Эта членомерка показала мне предмет, что-то вроде конуса, груши с красивым голубым камнем на широком конце и затычкой с острым шпилем на другой. Это была, одним словом, гигантских размеров анальная пробка и я понял, что мне сейчас предстоит оценить и решить вопрос о пределах широты моих взглядов, толерантности и моей открытости к новым ощущениям, в частности, способна ли моя задница принять внутрь себя предметы таких больших размеров. В данном случае, прежде всего, насколько моя задница эластична, и насколько слаженно и гармонично она будет работать вместе с инструментом в руках этой добрейшей домработницы.
Наша капо, как я к тому времени окончательно решил называть домработницу, тем временем заставила меня наклониться и опереться грудью на сиденье стула. Затем, обильно смазав вазелином замок моей задней двери, она стала вставлять в неё эту агромаднейшую анальную пробку. Я невольно поднапрягся, и сжав анальные мускулы, непроизвольно вскрикнул, на что она прошипела мне на ухо: «Прочь с дороги!», а затем
Возлюби как самого себя