спать пора, а подружку я спрошу всё же. Закрыв за любовником дверь, Серафима позвонила дочери.
– Клавочка, теперь я свободна. Ты мне звонила, дорогая, я была занята. Как ты себя чувствуешь, дочка? – Участливо спросила Сима, осторожно опускаясь на стул, придерживаясь рукой за крышку стола.
– Как может себя чувствовать беременная женщина, мам? Зато ты вся в ежедневных трудах. Как не позвоню, постоянно занята. У тебя, мамуль, появилась новая женщина? Смотри, Надя узнает, страпон в задницу тебе засадит, мало не покажется. Учти, мамуль, это очень неприятно.
– Не больно-то я боюсь твою Надю, – пренебрежительно отозвалась Серафима о своей подруге, болезненно морщась от саднящего раздражения в анусе, – а тебе-то откуда знать, как больно?
– С мужьями мне повезло, мамочка, есть с кем сравнивать.
– А где же твой супруг, Клашка? Месяц на глаза не показывается.
– Не скоро теперь покажется. Сейчас в Москве на стажировке, оттуда сразу в часть отправят на полгода на своём «Курске» за Америкой присматривать.
– А с женой попрощаться не отпустят, что ли? – возмутилась Серафима Витальевна.
– Проводы, говорят, примета плохая. Встречать из похода – другое дело. Не будем нарушать традицию, мамуль. Я что-то чувствую себя неважно. Пожалуй, спать пойду. Если что, я тебе позвоню.
* * *
Вернувшись с Валентиной домой из гостей, Веруша предложила подруге закусить перед сном:
– Пока Наденьку наш генерал мытарит почём зря, успеем съесть по котлетке на сон грядущий. По таким гостям ходить, только аппетит нагуливать. Ты, Валюш, с Ленкой не особо расслабляйся. Не позволяй ей командовать собой.
– Да я уж поняла, Верунь, всю ляжку мне под столом намяла до синяков. Она у вас в отделе не в группе дознавателей работает?
Но не успев всё толком обсудить, из спальни Князева вышла Надежда Сергеевна, плотнее запахивая на себе домашний халат.
– Опять жуёте, негодницы! На ночь глядя, задницы раскармливаете, дурёхи. На всех мужиков хватило? – съязвила она с издёвкой, глядя на девчонок с набитыми ртами.
– Приём в члены клуба со своей жилплощадью, женщина, – в тон Надежде парировала Верушка. – Предварительная запись, гражданка, у меня.
– Мало мне Костика, так будут и остальные средь бела дня тут толкаться. Котлет не напасёшься.
– Котлеты ещё заработать надо, мамуль... – усмехнулась Валентина.
– На такую гладкую попу, и без котлет любителей набежится, не отмашешься, – возразила Верушка, уткнувшись в живот своей «кормилицы».
– Вы вашим студентам зря голову не морочьте своей доступностью, – предупредила Надежда Сергеевна девушек, – а то и жениться необходимости не будет.
– Намёк понятен, Надюш. Время позднее, пора спать ложиться. Я тарелочки за нами вымою и тоже лягу.
Надежда Сергеевна взглянула на дочь:
– К Диме заглянешь если не заснул? Тебе это не будет лишним.
Валентина устало вздохнула и поднялась из-за стола.
– Зайду, пожалуй, минут на пять. После тебя и пяти минут много.
– Тут же зазвонил телефон и Надежда сняла трубку.
– Уже пришла, долго не держи мою девочку, она с ног падает, из гостей только вернулась. Веди себя по-мужски, Валера. Передаю трубку. Верочка, тебя к телефону. Трубочку возьми, пожалуйста. Ну, кто? Валера просит тебя поговорить с ним.
– Слушаю... чего молчишь, горе-любовник? По-моему, это ты меня обидел, а не я тебя...
– Я, Вер, не хотел. Прости дурака... Погорячился немного.
– Погорячился, это когда на меня набросился, но что-то быстро остыл. А затем и вовсе исчез. Нашёл себе лохушку, Валерик?
– И не собирался, Веруш, честное слово.
– Видать, своими обошёлся... Ну, а от меня, что ты хочешь? Моя очередь в твоём списке только четвёртая.
тебя нет