– И чтобы с Клавкой никаких разбирательств, ей сейчас о ребёнке надо думать и мужа оплакивать, – зло бормотала женщина, – в один день и мужа потерять, и ребёночка сиротой родить, каково всё сразу для молоденькой женщины?...
– Долго мучился? – сочувственно поинтересовался водитель.
– Теперь-то уж никто не скажет, – всхлипнув, произнесла Серафима, глядя за окно.
– И никого рядом не было? – оглянувшись на пассажиров, посочувствовал водитель.
– По телевизору сказали, что на «Курске» было сто восемнадцать человек. Слышали сообщение? Зять мой на этой лодке службу нёс. А у дочки от этой беды начались преждевременные роды. Вот тут остановите, пожалуйста. Спасибо, мужчина, что подвезли, пожалуйста, возьмите за проезд.
– Женщина, что уж я нехристь, что ли? Бог с Вами!...
У дверей квартиры, Костя потянулся к звонку, но Серафима отпихнула его руку прочь.
– У меня ключ с собой, куда ей в мокрых панталонах нам дверь открывать.
– А если скорая раньше нас приехала?
– Тогда бы в дверь позвонили и Клашенька как-нибудь им открыла.
– А почему в мокрых? – не понял Костька.
– А потому, дорогой, что перед родами у женщины во́ды отходят.
Наконец ключ провернулся и щеколда замка освободила дверь.
Серафима вбежала в квартиру, озираясь по сторонам, но нашла дочь в кухне, сидящей на стуле, тупо глядя перед собой заплаканными глазами.
– Что ж ты, дочка, здесь сидишь? На диване-то помягче будет.
– Не хотела диван пачкать, тут и телефон рядом, и к двери ближе. Скорая сейчас приедет. Хорошо, мамуль, что успела. Мне бы переодеться к приезду врачей.
Но увидев в дверях Костю, в отчаянье воскликнула:
– А его ты зачем притащила сюда?! Чего он тут не видел?
– Помог он мне, Клашенька, – успокоила Серафима дочь. Без него, я бы не скоро добралась к тебе. Давай мы тебе платьице сменим. Я только пол затру возле тебя. Костя, чего столбом стоишь, найди в шкафу платье пошире без пояска.
Когда всё было готово, Серафима принялась переодевать дочь. Костик помог приподнять Клаву под руки и стянуть с неё бельё. Едва успели переодеть женщину, как в дверь позвонили. Костя метнулся в прихожую на звонок и впустил врача с санитарами в квартиру.
Клава уже сидела в комнате на диване с заплаканными глазами, скорбно взирая на суету возле себя.
– Так, молодой человек, когда у супруги отошли воды?
– Костя, иди на кухню, – слабым голосом попросила Клава, – что нужно, я сама всё скажу. Доктор, полчаса назад, даже успела переодеться. Мамуль, на серванте необходимые документы, передай доктору.
– Давайте, мамочка, Вас посмотрим, – предложила врач, откладывая выписки из консультации на стол, – тогда посторонних попрошу выйти, когда понадобитесь, вас пригласят.
Закончив осмотр, врач спросила Клаву, сможет ли она самостоятельно дойти до скорой или принести носилки?...
– Пожалуйста, не беспокойтесь, – отказалась Клава, – мне мои помогут. Идите в машину, мы сейчас спустимся. Мамуль, позови Костю.
Костя помог Клаве подняться с дивана и, подхватив её на руки, понёс к лифту.
– Опусти меня у лифта, я могу сама стоять, – попросила Клава. Они вошли в кабину лифта, Клава нежно погладила лицо Костика и признательно поцеловала парня.
– Когда-то я только могла мечтать об этом, Костенька. И вот я мать и вдова. Мне страшно за нас с малышом.
– Всё будет хорошо, Клаша, и с тобой, и с нашим сыном.
– Не говори глупости, Костик, я сама хотела от тебя ребёнка родить. А то, что Витя погиб, это моя расплата за незаслуженное счастье.
К вечеру, того же дня, Клава благополучно родила сына. Ребёнок родился с поразительным сходством со своим истинным
Как я приобщал жену к свингу (продолжение)