порку, – только не по заднице, он ведь на занятиях сидеть не сможет.
– Не хочет на занятиях сидеть в технаре, в казарме на койке лежать будет, – уточнил Михалыч. – Там с грубиянами свой разговор – табуретом по жопе. Способов хватает с такой вшивой борзотой.
– Не имеете право применять насилие, – возмущённо попытался избежать наказания Костька.
– А наших женщин имеешь право трахать, гадёныш? Альфонс недоделанный, – уточнил Семён, – это ещё завуч не знает про твои художества со своей дочерью. Я ещё не стал родственником, а уже твои дела должен улаживать... Мать, неси ножницы, я его елду укорочу на пяток сантиметров.
Костьку затащили в комнату и бросили на кровать, перехватив поясом обе руки.
– Не твоё дело, мент позорный! – вжимаясь в матрас, заорал Костька, оглашая комнату истеричным воплем от последующего удара экзекутора.
– Не правильный ответ. Ещё раз спрашиваю, вшивота блохастая. Будешь, сука, учиться? – и, не дожидаясь ответа подсудимого, Семён вновь обрушил хлёсткий удар на спину парня.
– Ты что, тупой или упоротый? Тогда продолжим разговор. Вопрос услышал или повторить?
– Не буду грубить... – поспешил промычать в подушку Костька.
– Товарищ генерал, поверим отморозку или доведём собеседование до законного финала?
– Теперь подведём итоги, родственничек. Хамить людям ты больше не будешь. Завтра ты принесёшь личные извинения своему завучу за все косяки, допущенные тобой. Советую наладить с отцом твоей девушки самые тёплые отношения в своих же интересах, о чём я непременно выясню у Терентия Никодимовича по телефону. И впредь, он будет меня регулярно информировать о твоих успехах в учёбе. О дисциплине, в стенах твоего учебного заведения, я больше говорить не буду. В противном случае, драть буду ремнём со всем упорством, пока вконец не выбью из тебя всю дурь. Ты понял, что я сказал?
– У меня есть выход? – с трудом произнёс Костька, всхлипывая пересохшим горлом.
– У тебя три выхода на выбор, Костя, – ответил Михалыч, развязывая стянутые руки Костьки, – прямо пойдёшь, в технарь попадёшь, направо пойдёшь, в военкомат придёшь, налево пойдёшь, себя потеряешь. Выбор за тобой, Костя. Тебе решать, сынок.
* * *
Дождавшись тишины за дверью, где происходила экзекуция Кости, женщины тревожно переглянулись и Татьяна Николаевна упавшим голосом произнесла:
– Убили мальчишку, идиоты. Может скорую надо вызывать? – дверь приоткрылась, в проёме косяков появилась фигура «мученика», поддерживающего полуспущенные штаны у себя на бёдрах.
– Девчонки, принесите крем, надо смазать следы от ремня, Костечка, очень больно? – посочувствовала Надежда Сергеевна, с ужасом глядя на багровые полосы на спине сына.
– Следующий, – криво усмехнувшись, учтиво пригласил Костик ошеломлённых женщин, собравшихся у двери в «пыточную».
– Я им сейчас дам следующего! – с возмущением выкрикнула Татьяна, распахивая дверь.
– Вы с ума спятили, что ли?! Так мальчишку измордовать...
Князев хмуро посмотрел на Татьяну и, прихлопнув ладонью по крышке стола, напряженным голосом оборвал хозяйку:
– Тебе, Таня, непонятно объяснили, что парня под белы руки из техникума выпроваживают? Скажи спасибо
Я и собака