свою сожительницу в щёку, рассудил зять. – Забирай, дура, не кобенься, – сунул он мятые купюры ей в вырез кофты в свободный лифчик.
– Ты уж принял, видно, загодя с подельниками, – отстраняясь от Женьки заметила Сима.
– Что за тюремный жаргон, мать? Не с подельниками, а с партнёрами. Не станешь с ними пить, больше не позовут на шабашку.
– Как не поверни, всё подработка, а не заработки, – огорченно возразила сожительница.
– Поговори мне, шибко грамотная стала, а как прикажешь жить, когда на работе зарплату месяцами не платят? Давай корми мужика и в койку, не то сниму с денежного довольствия за болтовню.
– С таким-то довольствием ты и себя не прокормишь, работничек, – расстроено заключила Серафима Витальевна, уходя на кухню, накрывать на стол.
* * *
Голоса за дверью стихли и Костик предложил своей гостье пройти к нему в комнату.
– Чего прислушиваться, Клаш, без нас разберутся. Было бы Симе с ним плохо, не держалась бы за этого кретина. Видать, лучше синица в руках, чем журавль в небе.
– Ну, журавль, признайся, много синиц залетало в эту комнату? Давно я у вас не была, – осматриваясь, припомнила Клава, – и кровать всё та же. Помнишь, Костик, как мы петтингом на ней когда-то занимались?
– Ещё бы, конечно, помню. Нас тогда моя Валюха чуть не спалила. Пришла с работы, а мы на кроватке сосёмся.
– Костька, ты картошечку пожарил? – спрашивает из прихожей.
– Скоро дожарю, Валюш, – кричу ей, а у самого уже труселя сырые.
– И пока она зашла в туалет, я тебя втихаря из квартиры выпроводил «недожаренную», – довольно ухмыльнулся своей шутке Костька.
– Тогда, Костенька, предлагаю продолжить, надеюсь, нам никто с тобой не помешает сегодня.
– Разумеется, Клаша, только без одежды и без спешки, – согласился Костя.
– Давно у меня этого не было с мужчиной, – с грустью припомнила Клава, – а хочешь, Костик, я сама тебя раздену. Там, я слышала, меня ждёт нечто необыкновенное.
– На чей взгляд, Клавочка, – скромно умолчал Костик о действительных подробностях, обещанного дочери Серафимой Витальевной.
Клава опустилась перед парнем на колени и потянула книзу резинку спортивного трико Кости. Перед её глазами обнаружился значительный бугор, скрытый под плавками. Клава недоверчиво подняла взгляд на Костика и нерешительно сопроводила последнюю преграду с бёдер парня, вслед за трико.
– Ничего себе, мамуля сподобилась с таким-то красавцем... Да после такого журавлика никакая синица не нужна.
– Журавля ещё приманить надо, а за синицами дело не станет, сами налетят, – уточнил Костя.
– Интересно, какие детки от таких журавлей родятся?
– С хорошим сыном от такого журавля женщине ни муж, ни любовники не нужны, – с уверенностью заявил Костик, – есть с кем старость встретить и в счастье жизнь прожить.
Клава с недоумением взглянула на парня, продолжая разглядывать, лежащий в ладони, подрагивающий, испещрённый бугристыми венами возбуждённый член парня.
– Скажешь тоже, сколько матери ждать пока журавлик перьями обрастёт, да к ней интерес проявит, – продолжила свои рассуждения Клава.
– Пока суть да дело, можно и помельче птичками обходиться, – успокоил Костя Клавдию, – даже если замуж выйдешь, сын всегда при тебе будет.
– А ты мне мужем можешь стать, Костя? Я тебя всегда любить буду.
– Какой из меня муж, Клашенька... Я то одну люблю, то другую, а тебе нормальный парень нужен. Я только для разнообразия и гожусь, скрасить женское одиночество.
– А ты, Костенька, не торопись от меня отказываться, может, не зря нас судьба второй раз свела на этой койке?
– Не хочу тебя обманывать, Клаш, ты и так натерпелась от своего Женьки.
Девочка Сашенька. Часть первая