будто ей нравилось, что в жизнь ее младшей сестры вернулся настоящий мужчина.
— Брук сказала нам, что у вас есть дом на Багамах? — сказала Беверли.
Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что она говорит со мной, и мне потребовался толчок от Брук, прежде чем я повернулся лицом к матери Питера.
— Все верно. У меня есть кондо в Нассау.
— Пит говорит, что это прямо на пляже, — сказал Рой.
— Я подумал, что если уж я переезжаю на Багамы, то я могу с таким же успехом поселиться прямо на пляже, — сказал я, вызвав смех Бев, Роя и Питера, в то время как Брук хмуро смотрела на меня.
— Ну, я уверена, что это рай, но я была рада услышать, что у девочек есть сильный мужчина, живущий в доме. — Она повернулась к Брук и улыбнулась. — Не то чтобы я не знала, что ты вполне способна позаботиться о себе сама. Но вы, девочки, должны признать, что приятно иметь отца, на которого можно положиться.
— Дэнни — наш крестный отец, — сказала Лилли, гордо улыбаясь мне. — Мне нравится, что он дома.
— Нам всем нравится, — сказала Брук.
— Это точно, — подхватила Эль. — Впервые за год наш дом снова стал похож на дом.
Она одарила меня теплой, почти знающей улыбкой, от которой мои внутренности приобрели консистенцию взбитого масла.
— Это самое лучшее, что может быть, когда твой отец возвращается в дом, — сказал Рой, присоединяясь к ней.
Под столом я почувствовала, как рука Брук скользнула по внутренней стороне моего бедра, и чуть не подпрыгнул.
— Несмотря на то, что у него никогда не было своих детей, он настоящий папочка, — сказала Брук, ухмыляясь мне.
Бев нахмурилась, Рой поднял бровь, а Питер усмехнулся, как будто то, что Брук назвала меня своим папочкой — это было так же обыденно, как болтать о прогнозе погоды на завтра.
Я прочистил горло, но оставил руку Брук в покое, чтобы она прошлась по моей ноге выше, прежде чем она обхватила ей мой член. Впервые за эту ночь она, казалось, расслабилась.
— Папочка — это немного экстремально, — сказал я. — Но я признаю, что мне приятно, когда они обо мне заботятся.
Рой издал старческий гогот.
— Вот это настрой.
Официанты подали нам вино и принесли салаты, пока продолжалась беседа. После бокала вина Брук, казалось, успокоилась, лаская через штаны мой член, а Питер болтал с нами о маркетинговой стратегии компании. Лилли и Эль развлекали Роя и Бев рассказами о своих подвигах в колледже, и только после ужина настроение изменилось.
Питер встал во главе стола и прочистил горло, пока мы все не замолчали.
Мы повернулись к нему лицом, и Брук смертельной хваткой вцепилась в мое бедро под столом. Цвет ее лица потускнел до цвета холодного мрамора, а глаза выпучились.
— До десерта есть один важный вопрос, который я так хотел задать.
Его улыбка была яркой и уверенной, а белые зубы сверкали под светом кристаллов люстры.
Брук повернулась ко мне с тихой мольбой.
— Эй, Пит, — сказал я, вставая и тоже прочищая горло. — Пока ничего не произошло, могу я поговорить с тобой наедине?
Бев нахмурилась и повернулась ко мне.
— Что-то случилось?
Улыбка Пита не померкла ни на йоту.
— Это может подождать, босс? У меня тут кое-какие дела.
Сидящая рядом со мной Лилли наклонилась, отпила вина и ухмыльнулась Эль, чей хмурый взгляд с каждой секундой становился все мрачнее.
Брук сидела рядом со мной, такая же неподвижная, как накрахмаленная льняная скатерть, и, казалось, боялась пошевелиться.
Репититор