тебя два дня ебли и специально не мылись. Ну вот так же и у неё! Я как ей туда всосалась, так от всего этого и кончила. Потом ещё раз, и ещё. Хлюпаю там у неё, а сама кончаю, кончаю. А тут и она мне спускает в рот. Много. Даже подумала сначала, что она опять обоссалась. Но нет! Это у неё так все там устроено, прикинь! Мы потом специально её раздрочили с Котом - он за сиськи (они у неё вообще огонь - ты их погладишь, а она уже ноги раздвигает!), а я за письку, - ну, чтобы посмотреть. Так там с полстакана натекает! Не сразу, но толчками так... прикольно, короче.
А потом Кот меня столкнул, на неё навалился, а она за ляжки себя схватила и ноги в стороны растянула - типа, чтобы сыночек поглубже засаживал.
А он наяривает! Там всё чавкает, шлёпает - только брызги летят. А она мычит что-то, глаза в одну точку смотрят, сиськи от толчков перекатываются на ней. Ну, на меня опять накатило. Я ей на морду села, руками в сиськи уперлась. Мягкие, такие, м-м-м! Сладкие! Так она, прикинь целка, даже не поняла, что надо делать. Потом до неё дошло, и тут уж она дала! Ляжки свои бросила, руками мне булки развела - и давай мне там все терзать, как сумасшедшая... у меня потом пизда была как слива - так она всё мне там насосала. Прикинь, в какой-то момент язык мне в жопку засунула, и давай меня им ебать. Языком! ты поняла!? Я чуть не обдристалась от кайфа. Потом вижу - Кот так ускорился, ну, думаю, всё - на подходе. А она у меня язык из жопы вынимает и КАК ЗАОРЁТ! Кот вжался в неё, спускает, а она бедрами так бьёт, что аж Кота подбрасывает. И стонет, стонет!
Ну, мы с неё слезли, она слегка оклемалась и мы мыться её потащили...»
Юрка оторвался от экрана.
Его парень стоял так, что аж болел. Юрка схватил материны трусы и положил проймой на головку. Член заскользил по намокающему гладкому шёлку. В голове всплыло видение Вериной раскрытой пизды.
Юрка тихонько застонал, но вдруг услышал шорох за дверью. Ух ты! Мать подслушивает, что ли? Ин-те-ре-есно! Юрка вспомнил Верино наставление.
— Си-сеч-ки, о-о-о, дай же их помять, помять, - громко зашептал он, надеясь, что его слышно за дверью - Дай помять! Мамочка! А-а-а! Теплые! Дай пососать! Пососать! Молочко! Мамочка, мамочка, - Он зачмокал и замычал тихонько, наяривая своего красавца.
За дверью сгустилась напряженная тишина, Юрка чувствовал её физически. От мысли, что она подслушивает, его возбуждение резко усилилось.
— Как мягенько, как вкусненько... А-а-а-й... - нарочито громко вскрикнул он.
Семя подступило и Юрка, не сдерживаясь, дал ему спокойно выплеснуться на трусы. Потом вытер сухой стороной мокрую головку и заправил её обратно в шкурку. Он прислушивался за тем, что происходит снаружи и понял, что не ошибся. Проскрипела половица, тихонько скрипнула дверь в материнскую комнату.
Первая часть плана выполнена.
Удовлетворенный Юрка вернулся к недочитанному письму.
«...Ох и натешились мы тогда. Мамка-то никакая! Мы ей и сиськи и письку подмыли, всё ей там подбрили-причесали. Пока мацали её, Кот опять возбудился.
Мы её раком поставили - она и не пикнула. Кот ей вдул по-быстрому, она даже не успела как следует завестись, а я, конечно, потом всё у неё вылизала, ни капли в ней не оставила, тут и её пробрало.
Кончает она, скажу я тебе, божественно! А вот ебётся так себе! Не то, что ты, моя любимая, сладкая писечка! Хочу тебя.
Поэма Бляди. Часть 2