он её любил в этот момент особенно преданно и нежно. А как можно забыть эти утренние пробуждения от того, что нежный женский рот сосёт твой хуй!?
Он бы подумал и о том моменте, когда она посасывала его яички, мелко и быстро-быстро дрочила головку и одновременно пальцем гладила что-то очень чувствительное в самой глубине его попы - как можно забыть его потрясение от того факта, что ему нравится упругое скольжение у него в анусе! Ведь тогда получалось, что он голубой, то есть самый презираемый тип среди мальчишек! А с другой стороны - ни один из них не имел такого опыта траха с женщиной, как Юрка. Парадокс! И с этим парадоксом Юрке пришлось смириться - Веру очень возбуждало, когда она трахала Юрку в попу (языком, пальцами, дилдо, всем, что попадалось под руку). Это почти всегда было очень жёстко и унизительно для Юрки, но в то же время очень сладко. Впрочем, и Вера предпочитала, чтобы он пялил её (как она выражалась) именно в попу - Верина вагина была великовата для Юркиных размеров и никак не хотела подстраиваться.
Юрка быстро привык к этим анальным практикам и к концу недели воспринимал их как норму.
Всё это были прекрасные впечатления, но, положа руку на сердце, самыми сладкими моментами были их вечерние разговоры, когда Вера утомлённой тигрицей растягивалась на софе, а Юрка пристраивался к ней и тихонько, медленно, лениво в свое удовольствие поёбывал насытившееся тело, то надолго замирая, то немного ускоряясь. Что только они не обсуждали этими вечерами!
Однажды Юрка, примостившись к лежащей на боку Вере, втолкнул смазанный кремом кончик ей в попу а потом, ощутив прилив вдохновения, погрузил пальцы левой руки в её щель и нащупал сквозь стенку её влагалища свой хуёк. Было бесконечно прекрасно вот так, лениво толкаться в мягкую женскую попу и гладить свою головку сквозь вздрагивающую расслабленную женскую плоть. Вера, поджав колени к груди, тихонечко мурлыкала от удовольствия, и Юрка решился задать волновавший его вопрос.
— Вер Пална... а все женщины любят... ну так... в попу?
— Хм... Нет, конечно! - женщина блаженно пошевелила бедрами. - Сразу, наверное, никому не нравится. Да и потом не всем. А тебе зачем?
— Ну, вы же обещали...
— А-а-а! Вот оно что! То есть ты одну бабу ебёшь, а думаешь сразу и про других! Уважа-а-аю! - в Верином голосе звучал смех, она не сердилась.
Юрка тихонько выдохнул с облегчением.
— Ну, что тебе сказать... Мамке твоей вряд ли понравится - она же из правильных, опыта такого у неё раньше, наверное, не было. Это меня с пяти лет натягивали, вот и приучили.
Юрка опешил.
— Ну, что остановился! Удивляешься? - Вера горько усмехнулась. - А ты думаешь, отчего у меня с головой-то не в порядке? Я, Юрочка, такую закалку прошла - не дай бог! Меня с братом из дома ребёнка одна женщина удочерила. Нам было года по три тогда. А женщина эта заведовала санаторием. Да только это не санаторий был, а подпольный бордель с видеостудией. А вместо проституток и актрис там мальчики и девочки были. Вот твоего возраста и младше. В конце восьмидесятых это было. Мне в девяностом году семь лет было, а я уже самой опытной там считалась. Особенно по шоколадным делам. Да и сосала я хорошо, клиенты не жаловались. Да и обращались с нами неплохо. Да.
Вера выгнула спину, стараясь поглубже принять в себя Юрку.
— Неплохо-то неплохо. Но почти никто нормальным не остался из наших. Вот брат мой вроде ничего, сдюжил. А у меня - сам видишь.
Командировка жены