Против меня не было выдвинуто никаких обвинений, потому что несколько человек дали показания, что Рэй напал на меня первым.
Мне пришлось позвонить на работу и взять еще одну неделю отпуска, на этот раз по болезни. Я немного поговорил с Салли, и она рассказала мне, что Боб Тимберс уволился с работы и его последняя зарплата была отправлена в дом его братьев в Абердине. Они все еще понятия не имели, где находится Колин.
Мы с Пегги не очень хорошо общались. Теперь я каждую ночь спал на диване. Я смог довольно быстро снять повязку с руки, но мои ребра все еще немного побаливали. По крайней мере, я мог нормально двигаться и дышать. "Осака-Мару" отплывал через четыре дня. Я заехал повидаться со своим адвокатом. Документы на развод были готовы, поэтому я сказал ему, чтобы они были поданы через четыре дня. Я оставлял все Пегги. Она получила бы дом, но компания, занимающаяся залогом, забрала бы его, если бы я не внес залог. Мне было бы все равно. К документам о разводе я приложил копию отчета о вазэктомии и недавний отчет лаборатории по подсчету сперматозоидов.
Я сделал несколько телефонных звонков друзьям в Шотландии и провел некоторое время в спортзале, пытаясь оправиться от последствий дубинки. Генри Кларк был не рад моему отъезду и согласился держать мой отъезд в тайне так долго, как только мог. Я попросил его присмотреть за моими мальчиками, если это необходимо.
Пегги перестала ходить в спортзал, и в доме царил хаос. Стирка шла на убыль, и общий вид всего заведения шел вразнос. Блюда были приготовлены на скорую руку, а беседа была не слишком оживленной. Клянусь, это выглядело так, будто она снова набрала вес. Весь мир полетел в тартарары за четыре недели.
На следующий день мальчики вручили мне мой комплект документов по морскому делу. Я никогда не видел их такими счастливыми. Мы все трое были готовы идти. Я сказал им подождать и закончить этот учебный год, прежде чем принимать какие-либо решения. Не думаю, что они меня слушали. Я вернулся на "Осака-Мару" и позаботился обо всем, что должен был сделать. Квартирмейстер дал мне список вещей, которые я должен был взять перед отплытием на следующее утро. Я собрал свое снаряжение и зарегистрировался в своей каюте на борту, а затем покинул корабль в последний раз. Роберт оставил свой "Триумф Бонневиль-750" припаркованным в конце причала. Через несколько минут я уже был на пути в Абердин.
Восьмичасовая поездка на мотоцикле - удовольствие не из приятных. "Триумф" трясло так сильно, что невозможно было прочитать показания одометра. Мотор работал ровно, погода держалась, но я все равно был рад, когда приехал.
Мои друзья нашли Боба Тимберса и планировали пригласить его в "Четыре короны". Мужской туалет в этом заведении находился в задней части, и, чтобы добраться до него, нужно было выйти из здания. Я зашел и огляделся ровно настолько, чтобы сообщить своим приятелям, что я прибыл. Затем я отошел к боковой стене здания и стал ждать. Первые два парня были местными, но потом вышел Боб. Я услышал, как за ним закрылась дверь, когда он направился в туалет.
Я схватил его за правую руку, как Фредди, и прижал его голову к каменной стене здания, когда шел по переулку. Пока я шел, все его лицо царапало камень, и он споткнулся. Я прошел около пятнадцати метров и отбросил его к стене. Он наполовину стонал, наполовину плакал от боли. В тусклом свете уличного фонаря я разглядел, что его правая глазница залита
Автоколонна. Молодой слесарь