Супруга моя отдыхала на югах, днем покрываясь ровным загаром кавказского солнца, а ночами - кремом известной всем дамам нетяжелого поведения за пятьдесят фирмы «С Перми», который на мою благоверную наносили молодые любители быстрого перепихона.
С собой меня не взяли, и правильно: нахуя я нужен даме, которая решила немного сбросить напряжение, накопившееся за год, и получить курс маточно-кишечного массажа?
Я же, будучи приличным супругом, маялся от безделья, также пребывая в законном отпуске. От скуки я шарился по порносайтам, рассматривая фото и видеопродукцию тяжелого, сверхтяжелого и нетрадиционного содержания.
Пах уже ныл и чуть зудел, предчувствуя обильное семяизвержение на заранее приготовленное мной полотенце.
Внезапно в дверь тихонько постучали.
Обозленный тем, что меня отвлекли в такой неудачный момент, я со всеми матюками на языке натянул первые попавшие в руки шорты и проследовал ко входу, намереваясь послать всех гостей в сраку дьявола...
Рванул дверь.
На пороге стояла цыганка.
Было ей лет 18-20. Она улыбалась, скромно и даже испуганно.
Желания послать гостью ебаться конем застыло у меня на губах.
Во-первых, она была женщиной, а джентльмен такого себе не позволит!
Во-вторых, гостья была чертовски красива. Просто охуенно красива. Черняво-чернобровая, смугленькая, худенькая, гибкая...
В-третьих, предложить этой даме ебаться конем было бесполезно в силу того, что она уже была беременной. И глубоко, месяц восьмой-девятый, не меньше. По крайней мере, живот ее был огромен. Я сразу подумал – двойня!
Я застыл в проеме двери, открыв рот.
Цыганка, улыбаясь, испуганно спросила:
— Не дадите немного денежек? И какую-нибудь еду? Если есть...
Затем она опустила глаза и улыбнулась еще шире и еще испуганнее. Я проследил за ее взглядом и заметил, что шорты на мне обтягивали основательно эрегированный и потому вполне просматриваемый хуй.
— Черррт... Погодите минутку, - пробормотал я, прикрыл дверь и задумался. Затем медленно забрал из вазочки на полке три сотенных купюры. Снова помянул черта: - Чччерт... Охуеть...
Снова открыл дверь, уже не ожидая там кого-то увидеть. Но... Гостья стояла спиной к двери, говорила что-то в телефон и хихикала. Услышав шум замка, она судорожно развернулась и снова натянула серьезную маску.
— Вот! – Я протянул купюры. Цыганочка мгновенно схватила их и без стеснения спрятали в лифчик, который, похоже, был на размер больше. Глаза ее на секунду загорелись.
Она уже повернулась ко мне спиной, когда я внезапно осипшим голосом сказал:
— Я могу и больше.
Цыганка обернулась.
— Три тысячи. – Сказал я. – Но не просто так.
Было видно, что женщина заколебалась. Я же сделал равнодушный вид:
— Ну, не хочешь...
Она схватила меня за запястье – рука была крошечной и очень горячей - коротко кивнула.
— Входи. – Я впустил ее в прихожую.
Гостья быстро окинула прихожую взглядом профессиональной воровки. Наш ремонт явно произвел на нее впечатление, и она зацокала языком.
— Что хочешь? - спросила она. – Учти, ромалэ знают, где я. Найдут – глаза выколят!
Я засмеялся.
— Ой, ой, ой! Не волнуйся, родная. Ничего, чего бы ты не захотела сама. Но имей в виду – украдешь у меня – накажу. Это справедливо?
— Нуу... Согласна. - она улыбнулась. – Мужики... Договор дороже денег! Давай скорее!
Мы пошли в спальню.
— Ух, какая ты горячая... - я уже чувствовал к ней особое отношение. Не было церемоний, стеснения или заигрывания. Просто купил экзотическую бабу и всё. - Послушай. Я очень возбужден... Мне надо тупо кончить. И всё. Несложно? Эээ... Хочу подрочить на твой живот. Вот три тысячи.
Я подошел к своему столу и достал пачку тысячных, перетянутую резинкой. В этот раз цоканьем не обошлось. Глаза
айгуля ч,2