—Вовсе нет. Эти рейдеры не убивают и не насилуют членов своей общины. Рабыни — это другое дело. Если бы мы стали частью их мира, то поверь: тебе бы ничего не грозило. А у нас был бы дом. Но ты бы это не поддержала, — ответил я.
—Не поддержала бы. Это был бы не дом, а не тюрьма. Папа рассказал мне всё о них. Они убили хороших людей, пытаясь найти убежище 18. Присоединиться к рейдерам... это всё равно, что лечь в постель с Красными или Высшей Лигой Зла. Хуже этого не бывает для меня, — сказала Дженн.
—Но при этом тебе пришлось пройти через такое... Знаешь, что касается хороших людей. Мы их называем хорошими только потому, что мы их знали, что они были жителями убежища 18. Но поверь мне: существуют люди, которые назовут хорошими тех, кто насиловал вас с Джейми и тех, кого мы сегодня убили. И кто лучше рейдеров? НКРовцы? А ты помнишь, что именно они убили Мияки Киото? — спросил я.
—Да я помню. Но вообще-то у нас в убежище все говорили, что она сама нарвалась, когда бросила Келсо умирать в Бониярде. И тем самым подставила разведчиков пустошей и убежище под удар, — ответила Дженн.
—Знаешь, Дженн, может я в отличии от тебя не так много общался с Йетти, но я не забуду тот наш завтрак, когда он сказал: “Разведчики пустоши совершили много ошибок”. В тот день я искал информацию о том, что случилось с родителями детей пустоши, и нашёл очень интересные записи разведчиков пустоши. Они преследовали благие цели: защитить жителей убежища и потомков жителей убежища. Но вот средства... Я могу понять причину конфликта с Анклавом. Как мне сказал генерал Сильверман: анклаверов интересуют жители убежищ, чтобы пополнить свою армию. Но что сделали разведчики пустоши? Они оказали содействие НКР в войне с Анклавом. Дальше угрозу стали представлять выживальщики. Я не знаю причину этого конфликта, но они науськали на выживальщиков НКР. Дальше разведчики пустоши и администрация посчитали, что Братство Стали представляет угрозу убежищу. Они опять же науськали на него НКР. А потом НКР пришла за убежищем. И, возможно, если бы не история с Мияки Киото и Келсо, то они нашли бы другой повод напасть на убежище. Ну а дальше ты знаешь, — сказал я.
—Что ты хочешь этим сказать? — спросила Дженн.
—Я хочу сказать, что нет хороших и плохих людей. Даже про разведчиков пустоши нельзя сказать хорошие они или плохие. Они хотели защитить убежище. Но при этом они или сами убивали, или делали это чужими руками, ну а если сами погибали, то à la guerre comme à la guerre (фр. на войне как на войне) —это неизбежно. Я уже не говорю о том, как нас в убежище кормили сказками об идеальной Новой Калифорнийской Республике, — ответил я.
—А по-твоему рейдеры лучше? — спросила Дженн.
—Сложно сказать. Понимаешь, что не так с рейдерами. Они практикуют рабство, Хуан Максон Элсдрагон — конченный ублюдок, да и его дочка, похоже, вся в папочку, судя по рассказам Эрика. Только вот сомневаюсь, что это достаточное основание для того, чтобы их перебить и захватить их шахту, а тех, кого не перебьют, заставить работать на этой шахте за кров и еду. И я не уверен, что нам следует в этом участвовать. А не участвовать не получится, т.к. это единственное, чего от меня хочет генерал Сильверман. Он хочет, чтобы я убивал для него, Хуан Максон Элсдрагон хотел, чтобы я убивал
Жертва 9-я часть