это отодвигалось на задний план, пока она работала над своими проблемами ревности. Она, кажется, думает, что разобралась, а я совсем не уверен в этом.
— Хорошо, так мы хотим обсудить возможные стратегии сегодня вечером? — спросила она. — Пока ты выебешь мне мозги? Возможно, я забыла упомянуть, но я ползаю по стенам от возбуждения.
— Да, ты вроде как не упомянула об этом, — усмехнулся я. — Не то, чтобы это имело значение. Но дай мне немного времени, чтобы этот превосходный ужин успокоился во мне.
— Не проблема, — ответила она мне. — Не торопись. В любом случае, я сначала пойду в душ. Увидимся в постели.
Джилл подошла, поцеловала меня в лоб и отправилась в ванну.
Это была одна из тех вещей, которые мне действительно нравились в ней... Она была очень спокойной. Жизнь просто была, и она не нервничала и не волновалась. Я не помню, чтобы когда-либо видел её сердитой. Может быть, немного раздражается из-за работы в классе или подобных мелочей, но не очень сердится. Она успокаивала и принимала, и освежающе отличалась от энергичного подхода Энни к Жизни. Что касается возможных стратегий, то я был серьёзно озадачен.
С одной стороны, мы могли продолжать делать то, что делали. Даже если она переехала. Она могла делить спальню с Энни для видимости и спать там, где хотела. Энни придётся смириться с тем, что Джилл, вероятно, будет проводить в моей постели больше времени, чем раньше. И если я не хотел выделять одну из своих любовей или что-то в этом роде, мы не собирались спать вместе каждую ночь.
Если мы собирались остаться втроём, стать труппой, или как бы вы это ни называли, Энни должна была совершить серьёзный скачок в зрелость и взять на себя гораздо больше ответственности перед группой. И это включает в себя физическое, умственное и эмоциональное начала. Это, вероятно, поможет нам пережить наши «студенческие годы», не вызывая особых подозрений. Но после окончания колледжа возникал ряд проблем.
Я размышлял о проблемах после колледжа, когда заметил, что Джилл направляется из ванны в мою спальню, с волосами, завернутыми в полотенце, и больше ничего не надев. Я встал и последовал за ней. Что мне оставалось делать? Сидеть и глазеть?
— Не беспокойся о прелюдии, — сказала она, когда я разделся и забрался к ней в постель. — Я готова сама прижать тебя в кровати с твоим столбиком. Хочешь мой верх или низ?
— Как хочешь и сколько хочешь, — ответил я ей, пытаясь проявить свои дипломатические способности.
— Хорошо, — решила она. — На спину.
Для меня это не проблема... Я просто скользнул к середине, подложил подушки под шею и плечи, и стал ждать. Она не шутила о том, что не заморачивалась с прелюдией. Просто подошла, оседлала меня, направила на свою истекающую каплями щель и насадилась до самого моего корня.
Наше одновременное «О, Боже!» было искренним для нас обоих, поверьте мне. Джилл была потрясающей.
В этот момент я обычно добавляю второе место к Энни, к себе. Но на самом деле... Они обе чувствовались мной прекрасно, но немного по-разному. Это может стать проблемой в будущем, но сейчас я собирался наслаждаться каждой секундой. Проникновение моего члена в неё было похоже на проталкивание в скользкую, горячую перчатку, которая идеально подходила мне. Когда она была полностью на мне, я "бил её по заднему борту", но совсем чуть-чуть, и ей это нравилось. И делала это раскачивание, которое прижимало её клитор к корню моего члена. Судя по звукам, ей это нравилось.
Негодяи. Часть 6