Жизнь продолжалась, и, на мой взгляд, это была хорошая жизнь. Мы с Кристал развлекались, немного путешествовали, и, в основном, все было хорошо. Никаких скандальных призраков из ее прошлого не появлялось. Ей не нравилось, когда я иногда задерживался вечером или приходил поздно, но я считал, что мы можем справиться с этими мелочами.
Работа была хороша для нас обоих. Работа Кристал была несложной, и она, похоже, преуспевала в структуре, предполагающей наличие определенных ожиданий и подчинение руководителю. Она не была сильна в придумывании идей, но то, что от нее требовалось, она делала вполне хорошо.
Мои продажи росли. Мои комиссионные росли. Я занимался частью местного региона, небольшими клиентами, а также выходил на восток, в Айдахо и дальнюю западную часть Монтаны. Кевин Миллс вел крупные дела на местном рынке. Мы с Кевином не были особенно близки, но и, конечно, не были недружелюбны.
Как и велел мне мистер Беллоуз, я экономил свои комиссионные.
Моя дружба с Грэмом Маккензи росла. Весь опыт работы в "Кедровой школе" закрепил эти отношения. Он оказался отличным парнем. "Can-PAC" была основным поставщиком кедра для "B&B", и моя тесная дружба с Грэмом способствовала налаживанию отношений между нашими двумя компаниями.
Казалось, все шло хорошо. А потом начались слухи.
Артуру Беллоузу, должно быть, было около шестидесяти лет. Он каждый день бывал в офисе и принимал активное участие в бизнесе. Но все больше и больше ответственности перекладывалось на сына мистера Беллоуза, Теда.
Тед был интеллигентным человеком, лет тридцати, но довольно интровертным. Хотя я был уверен, что он разбирается в бизнесе, ему, конечно, не хватало отцовских навыков межличностного общения. А это было важно в нашем бизнесе.
Ходили разговоры о том, что Артур Беллоуз уходит на пенсию. Однажды, когда мы с ним остались вдвоем, как это иногда бывало, я спросил его о будущем.
— О, я не знаю, Роджер, — ответил он. — Мне нравится этот бизнес, и я не знаю, что бы я делал, если бы не приходил в офис каждый день, — добавил он.
Не слишком конкретный ответ, но несколько обнадеживающий.
Время шло, мистер Беллоуз, казалось, появлялся все реже и реже. А слухи продолжали ходить.
А потом был телефонный звонок во вторник вечером. Встреча в компании в среду утром. Все очень таинственно.
— - -- -- -- -- -- -- -- -- --
— Всем привет, — начал Гордон Доблер, с большой фальшивой ухмылкой на лице. — Мне очень приятно будет иметь отношение к этой прекрасной компании. Я пришел из совершенно другой отрасли. Я буду полагаться на ваши знания и опыт, чтобы помочь мне быстро освоиться в этом бизнесе, — продолжил он, раскинув руки в обнимающем жесте.
— Когда мы с Табом начали обсуждать сложившуюся ситуацию, у меня сразу же появились идеи, как улучшить бизнес, — вышагивал Доблер с серьезным выражением лица. — Я знаю Таба уже несколько лет, и он знает, чего я добился в своей карьере. Мы выяснили, что благодаря некоторым современным стратегиям продаж, которые я буду использовать, бизнес "B&B" будет расти.
Я незаметно положил перед Марсией листок бумаги. "Таб?" - написал я. - Этот Доблер имел в виду кого-то по имени "Таб".
Марсия небрежно взглянула на мою записку, сделала паузу и написала: "Теодор, Артур, Беллоуз. ТАБ".
Таб? - подумал я. Никогда раньше не слышал, чтобы его так называли. Звучало как прозвище какого-то братства.
У меня было плохое предчувствие по поводу всего этого.
Доблер продолжал еще пятнадцать минут. Он продолжал добавлять маленькие эгоцентричные комментарии обо всем, чего он достиг. Ближе к концу он начал рассказывать о новой системе отчетности по продажам, основанной
ШАТЕНОЧКА