— Хорошо, - прошептала мама, не выпуская моей руки.
Я положил телефон на спинку дивана. Мама не открывала глаз, но когда я положил правую руку на внутреннюю сторону ее левого бедра, она положила свою левую руку поверх моей. Я двинулся вниз по ее телу, радуясь ее теплу и руководству, которое она мне давала. Кончики моих пальцев скользнули между ее ног. Мои глаза проследили за ними, и у меня потекли слюнки, когда я увидел нижнюю часть ее ягодиц, ее маленькую, обтянутую веревочками попку и треугольник ее половых губ, обтянутых прозрачным шелком.
Кончики моих пальцев коснулись внешней нейлоновой резинки ее трусиков, а затем двинулись вверх, используя ткань как дорожку к поясу. Когда мой палец двинулся вверх, большие пальцы последовали за ним, и я надавил на внешние края более толстых половых губ моей матери, нежно сжимая их и вытягивая их наружу, упираясь в промежность ее трусиков.
Мама удивленно вскрикнула, и ее ладони прижались к тыльной стороне моих ладоней.
Низкое, дикое рычание вырвалось из моей груди и поднялось к горлу.
Мои большие пальцы продолжали следовать за моими пальцами. Только они касались внешнего края маминых трусиков, касаясь влажной кожи и проскальзывая на сантиметр под них. Жар, исходивший от маминых половых губ и холмика, опалил мою кожу, и мои яйца окутало покалывание, похожее на облачко. Мой член ожил благодаря экстрасенсорным ощущениям, и мне пришлось вытащить большие пальцы из маминых трусиков, прежде чем я поправил свой утренний стояк в шортах.
Я потянул за резинку маминых трусиков. Резинка врезалась в ее кожу, создавая нежные выпуклости вокруг резинки. Я потянул за нейлон, как за струны арфы, а мама провела ладонями взад-вперед по моим рукам. Ее дыхание успокоилось, но все еще было прерывистым, и, когда я просунул кончики пальцев под резинку, у мамы перехватило дыхание. Я потянул ее вниз. Ее руки крепко сжали мои, а затем, кивнув, словно самой себе, она ослабила давление на меня и выдохнула.
Я потянул ее трусики вниз. Сидя так, как она сидела, снять их с нее было невозможно. Мама свела колени вместе. Я провел руками вверх и наружу от ее ног, ни на секунду не прерывая контакта с ее стрингами. Когда я держал ее за ноги, она казалась мне такой маленькой. Так легко было взять ее. Так легко было обладать. Я стянул трусики с ее бедер и обернул их вокруг ее задницы. Маме пришлось оторвать свою попку от подушки, прежде чем я смог снять их с ее ягодиц и подтянуть к коленям, где они поднимались вверх и снова опускались к ступням. Микростринги, которые до этого были у нее в промежности, теперь скользили по ее голеням, стекая по ногам, пока трусики не оказались у нее на лодыжках.
— Снимай трусики, мама.
Мама сделала, как я ей сказал. Сначала я приподнял ее маленькую левую ножку, а затем правую и опустил их обратно, как только вытащил из-под нее трусики. Я положил их рядом с телефоном, и аромат ее киски достиг моих ноздрей и расцвел в моем носу. Мой член увеличился, и я боролся с желанием схватить свой член и дрочить им до тех пор, пока не кончу на ноги матери.
— Спасибо, мама, - сказал я, положив руки ей на лодыжки и проведя ими по икрам и до колен, где я уперся в них ладонями. - Я просто раздвину тебя. Хорошо?
Мама кивнула.
Я остановился, положив руки ей на колени, и спросил: - Хорошо,
Тебе...