мне невестушку заготовила, - еще пуще пастырь сощурился. А Аглая в ладоши хлопнула, и под своды впорхнули три девицы. Обомлел невольный наш свидетель: все - почти голые! Лишь в игривые, замшевые сапожки обутые, да трусики на них белые. Двое с волосами в косы заплетенными, а одна, средняя, с гулькой балетной.
Священник больше смотрел на среднюю, буквально пожирал ее взглядом бесстыжим, его трусы спереди оттопырились. - Как зовут -то тебя, красавица? - Вкрадчиво спросил дедушка. - Анна, - ответила «балетная» и потупилась. Ее щеки пылали, а тоненькие ноздри подрагивали.
- А давай мы с тобой снимем трусики, да друг дружку с тобой и порадуем. Глядя в пол конфетка запустила большие пальцы под резинку с боков. То же сделал и батюшка. Было похоже что с девицей это все репетировалось. - Ап!- Спустил трусы Владыко. Тоже самое сделала и лапушка и вышла из белья, кротко и с опаской поглядывая на член священника.
Жадно разглядывая любовницу Ларион качнул тазом, его полувисящий член стал лениво наливаться кровью, потом весь как-то расправился, молодецки загнулся крепкой головкой кверху.
- Да вы — жених! - Восхищалася сводница, - трудно, да жарко придется сегодня невестушке. Она то ко встрече с женихом готовилась, но все равно, прошу, вы поласковей!
Женька смотрел и не верил глазам своим: ручки у старика мягкие, морщинистые, а член молодой, дородный, крепкий, сладострастный. И сравнивал невольно юноша отросток свой неказистый с детородным органом этого дрыща седобородого и терзался завистью.
- Нет, - капризничал Владыко, - не белотелая, не пойду с ней в постель. Явилось мне видение: дева статная, белокожая, с гривой огненной, да глазищами зелеными. Вот такую и найди. Счастье мне с ней будет. Да чтоб поигривистей, по похотливее. Эта вяла уж очень.
- Ну, у вас же как на них встал хорошо! - Милфа на колени опустилась, жадно хуй священника рукой поймала, пробежала по нему восхищенным взглядом, преданно заглянула Владыке в глаза. - Я когда в полной охоте, так он у меня темным становится и тяжесть в нем, словно свинцовая. А сейчас нет этого, так баловство одно. Так что ищи.
- Слушаюсь, Отче, - встав, поклонилась матрона и потупилась.- Но заказ ваш редкий, время на исполнение надобно. - А вот ты и поищи, поусердствуй для батюшки. А уж я ублажу девоньку - на небеси окажется. А сейчас облачайте меня, облачайте. Господь, он, матушка, не ждет. Службу своевременно требует.
Голые девы, исполнив реверанс, по очереди клюнули ручку пастыря, тот, уже увенчанный митрой белой, перекрестил их, и исчезли они, испарились безмолвно, словно легкий дымок развеялись. Видимо, с облегчением.
Во дворе монастыря за рукав Женьку дернула высокая послушница: - Зажигалка есть? - Да вроде есть. - Айда, покурим. Держись за мной.
Вскоре новоявленная проводница свела своего спутника в пристенок какого-то подвала запертого на массивный навесной замок. Подвал, похоже, не использовался. Клен пробился в трещину забетонированной площадки под ногами у новых знакомцев. Бурьян стелился под солнечным ветром справа и слева от входа в подземелье. Пахло хлебом горячим — недалеко пекарня жаром пыхала.
- Тут везде камеры, а сюда они не достреливают, угол потому что.- Просвещала послушница, прикуривая тонкую сигаретку: - А ты парень? - Спросила она Женьку, торопливо выдувая упругой струйкой дым. - А как ты поняла? - Глаз наметан. Да здесь такое сплошь и рядом. Не монастырь, а вертеп. -Как так? - Да так. Думаешь тут примерная обитель? Ага! А тут девственницами торгуют. - Ничего не понимаю. - А что тут понимать? Съезжаются извращенцы со всех концов. Ну эта стерва рыжая им девственниц и подгоняет. Сначала дозволяет только анальный секс, ну под видом того, что надо девственность
Родные любовники