Как-то любовники лежали эмоционально опустошенные до дна и удовлетворенные физиологически до гастрономической сытости. Анжела водила тонким пальчиком по груди маэстро, не пропуская никаких бугорков и впадин, а тот крутил на большом пальце ноги ее трусики, гладил по золотистым волосам своей кривой, шершавой лапой, к которой они липли, как к наждачной бумаге. И уверял, что совсем не боится щекотки. - Так ты мне сыграешь все-таки свой «Собачий вальс»?!- С мольбой взглянула Анжела на учителя.- А то мы смазываем- смазываем, а ты все не играешь. - А ты мне напомни, а то я его подзабыл.
«Как все - таки чистенько и красиво она играет, - отдал должное маэстро пианистке, дивясь странной мелодии «Собачьего вальса», которую, как кажется, никогда и не слышал. Вот, оказывается, бывает так: прославленный пианист, мировая знаменитость, а такого известного произведения не слыхал. Ну, вот прошел мимо и что тут поделаешь. А может он просто забыл эту безделицу?
А она все играла. Она изо всех сил старалась ему напомнить и вдохновить его на игру эта юная ученица - в будущем победительница международных конкурсов. Звезда которой высоко взлетит над миром и закрутится ярким волчком.
Соседки