не позвонила Трейлору, либо он не захотел помочь, мне было все равно, что именно. Мой адвокат обратился в суд с просьбой о выдаче охранного приказа, заявив, что Арлин обвиняется в краже моей собственности и собственности детей, поэтому ее не следует пускать в дом.
Судья не будет рассматривать дело, пока Арлин не выйдет под залог. По-видимому, она уговорила своих родителей сделать это, и в четверг была освобождена, получив инструкции сразу же отправиться в суд по семейным делам на слушание о порядке защиты.
Адвокат Арлин утверждал, что на нее должна распространяться презумпция невиновности в связи с обвинениями в краже, и что она никогда не причиняла физического вреда ни одному члену семьи и даже не угрожала этим. Мой адвокат утверждал, что пропали два самых дорогих предмета из моих украшений, и можно предположить, что она украла другие вещи. Решение судьи как бы раскололо дело.
— Мы должны признать презумпцию невиновности, однако мистер Уэстон по-прежнему имеет право чувствовать, что его собственность в безопасности. Поэтому миссис Уэстон может вернуться в семейный дом на время бракоразводного процесса. Однако она может вернуться не раньше субботы. Тем временем мистер Уэстон может запереть любую комнату в доме на новый замок, от которого у миссис Уэстон нет ключа, и ей запрещено когда-либо входить в эту комнату. Уведомите Суд об этой комнате к понедельнику. Что-нибудь еще?
Я потребовал от своего адвоката еще одного условия.
— Ваша честь, мой клиент хотел бы быть уверенным, что мистеру Трейлору, человеку, с которым у миссис Уэстон роман, будет запрещено входить в дом Уэстонов или иметь какие-либо контакты с детьми Уэстонов до завершения бракоразводного процесса, - сказал он.
— Я не приведу его ни в дом, ни к детям, - закричала Арлин, вскакивая со стула, озадачив своего адвоката и судью.
— Миссис Уэстон согласилась, что не будет этого делать, так что это должно вас удовлетворить, мистер Уэстон, - сказал судья.
Я хотел закричать: - Я не могу поверить ничему из того, что говорит эта лживая сука, - но, к счастью, сдержался.
Я заказал новую дверь в хозяйскую спальню и укрепил оконную раму. Я также установил в нее сложный замок, который было практически невозможно взломать. Я перенес всю одежду Арлин в комнату для гостей.
Арлин действительно пришла домой в субботу утром. Дети были рады ее видеть. Я практически не обращал на нее внимания, за исключением тех случаев, когда это было необходимо для ухода за детьми и чтобы как можно меньше их расстраивать.
Арлин хотела поговорить. Я сказал ей: - В воскресенье вечером, после того как дети лягут спать. - Мы разговаривали в кабинете с закрытой дверью, чтобы дети не проснулись, если бы услышали громкие голоса.
Посидев в тишине пару неловких минут, я сказал: - Арлин, ты единственная, кто хотел поговорить – говори!
— Остин, я не могу отделаться от мысли, что за этой кражей стоишь ты... - начала она, но я ее перебил.
— Ого! Первыми словами, которые я хотел услышать от тебя, были: "Мне так жаль, что я изменила тебе, Остин, и причинила тебе такую боль, разрушив наш брак". Я думаю, ты этого не чувствуешь, не так ли? - Сказал я с сарказмом.
— Остин, как только ты успокоишься, мы сможем поговорить о том, как возродить нашу любовь, и отбросим разговоры о разводе, но сначала я должна решить свои юридические проблемы.
— Арлин. Позволь мне прояснить это настолько, чтобы даже такой эгоистичный человек, как ты, могла понять. Об отмене развода не может быть и речи. Я развожусь с тобой, просто и ясно. Между
Заброшенный пляж - лучшее место для совращения старшей сестры