вещей! Было достаточно обидно потерять её. Хуже всего было то, что это случилось в праздничный день. И бросило меня в спираль жалости к себе и безнадёжности. И всё это было направлено на ещё одно Рождество в одиночестве. Ещё одно Рождество, которое было не о том, чтобы отдавать или получать, а о том, чтобы потерять... И я устала... Устала до мозга костей. Я почувствовала отвращение к тому, как сложилась моя жизнь, и отвращение к себе за то, что позволила этому случиться. И я начала думать, что у меня больше нет «я». Просто большая пустота там, где должно было быть «я»... Я начала думать о тебе в Денвере, об успешном айтишнике. И Мириам в Сан-Франциско, директоре по связям с общественностью. Два человека, которые победили проклятие, преодолели боль Рождества, по крайней мере, я так думала. И я посмотрела на себя, простую фермерскую девочку, которая так и не выросла, так и не обзавелась ни прекрасным принцем, ни семьей... Только её животные. А я им нравлюсь только потому, что я их кормлю и пою... Я действительно уговаривала себя просто проверить свою жизнь. Я ни для кого ничего не значила, у меня не осталось ни одной причины для оптимизма, я не стоила того воздуха, которым дышала.
Шэрон снова замолчала, и мне очень, очень хотелось отругать её за то, как она ошибалась! Но я продолжал молчать. Я надеялся, что она просто рисует картину своего прошлого.
— Я решила покончить с собой на следующий день после Рождества. Я не могла смириться с мыслью о том, чтобы сделать это на Рождество, из-за того, как это может повлиять на тебя и Мириам. Я могла бы провести Рождество, примирившись со своей землёй и животными, убедившись, что всё в порядке. Я согласовала свое завещание со своим адвокатом и откопала личные вещи, которые хотела передать. Я действительно готовилась просто сделать это, а потом появился ты... Из ниоткуда, без предупреждения, как Кларенс, спрыгнувший с этого дурацкого моста [11].
Мне показалось, что я снова почувствовала слёзы на своей груди.
— И то, что я должна была забрать тебя и вернуть сюда, было похоже на то, как будто Бог схватил меня за плечи и вытряхнул из меня всю чертовщину. Буквально... А потом Мириам взяла и застряла своей дурацкой машине на кукурузном поле в метель... И я сказал Богу, что получила его послание. Все планы на мою безвременную кончину были безвозвратно отменены... Впервые с тех пор, как Дэвида убили, я чувствую себя так хорошо, Джош. Я чувствую себя живой и нужной. Чувствую, что могу веселиться и наслаждаться жизнью... И не чувствую, что там, где должна быть моя душа, зияет чёрная пустота... Вокруг меня и со мной полно людей по имени Джошуа, Мириам, Пол и Эшли... И, может быть, даже больше, когда я спрячу своё жалкое «я» в изоляции... И я никогда... никогда больше... Я не знаю, как мне отблагодарить тебя за то, что ты сделал для меня.
Она снова помолчала пару мгновений, а затем добавила:
— Ты можешь говорить, если хочешь...
Я молчал. Не мог ответить ей так вот сразу. Я повернулся на бок, навалился на неё и поцеловал. Долгим, медленным, чувственным поцелуем, вкладывая в него все хорошие чувства, которые испытывал, и она ответила тем же... Когда я, наконец, прервал поцелуй, я приподнялся, оставаясь над ней, и заглянул в эти прекрасные карие глаза лани.
— Я люблю тебя, — сказал я сестре. — И буду любить всегда.
ВН: "Оля"